Любимый предатель

Воронцова Анастасия

— Это все из-за тебя. Из-за твоих долгов и твоего эгоизма. Из-за того, что ты никогда не думал о ней, только о себе.

Он пытается что-то возразить, но я уже закончила. Я смотрю на него так, как он того и заслуживает — как на пустое место, и он сжимается, отступает.

— Ты забыла свое место, — в его голосе больше нет той уверенности, которую я привыкла слышать. Он уходит, бросая нас наедине с проблемами, которые сам же и создал, как всегда.

— Мама, ты не можешь оставаться с ним, — начинаю я, оборачиваясь к ней. — Так не может дальше

продолжаться. Он утянет тебя на дно. Ты знаешь, выплатой этого долга все не закончится. Он снова займет деньги, если еще не занял. Рано или поздно он столкнется с опасными людьми, и ты можешь пострадать.

— Он же мой муж… — тихо произносит она, и я понимаю, что она боится. Боится перемен. Боится потерять то, что у неё есть. Боится остаться одна. Совсем как я когда-то. Но она уже одна. Он никогда не был с ней по-настоящему.

— Мам, он не любит тебя. Он не заботится о тебе, — говорю я, подходя к ней и беря её за руки. — Твоя жизнь не изменится, если ты не решишься на этот шаг. Это не жизнь.

Мама вздыхает, глядя на наши переплетенные пальцы со смесью вины и грусти. Она не отвечает, и в кухне повисает гнетущая тишина.

— Мам, я знаю, это трудно, — продолжаю я. — Но ты должна думать о себе. Ты заслуживаешь лучшего. Ты заслуживаешь любви и заботы, а не бесконечных проблем и отношения, как к бесплатной домработнице.

— Я хочу прилечь, — тихо вздыхает она, — Прости эти головные боли…

Ясно, снова одно и тоже. Мне ничего не остается кроме как отступить. Я молча киваю, понимая, что на сегодня битва проиграна.

— Прости, но это в последний раз когда я пытаюсь решить проблемы твоего мужа.

Я выхожу из дома, оставляя за спиной маму, дом своего детства, которого я больше никогда не увижу, и мерзавца, которого вынуждена звать отчимом. Нельзя помочь тому, кто не пытается спасти сам себя.

Глава 4

Андрей

После нашей встречи я чувствую, как изнутри поднимается неконтролируемый гнев, словно мощное цунами. Закрывая глаза, я снова вижу перед собой лицо Ани. Я был так зол, что едва не оставил следы на ее шее. Когда воспоминания вновь накрывают меня, мое дыхание становится неровным.

"Лживая? Ты не имеешь ни малейшего права обвинять меня в лживости!"

Я сижу, вновь и вновь прокручивая ее слова в своей голове. Они преследуют меня, словно эхо в тоннеле. Лгунья... Она всегда была хорошей актрисой. Она умела играть на чувствах, знала, как ранить меня глубже всего, и сделала это.

Раздражающе звонит мобильник. Посмотрев на экран, я вижу имя, которое вызывает у меня только отвращение. Отвечая на звонок, я чувствовал, как оно выбирается наружу, накрывая меня с головой.

— Андрей?

— Если ты хочешь занять у меня еще денег, даже не думай. Ты уже должен достаточно. И даже не вздумай снова подсылать ко мне свою женушку.

Второй раз со мной этот номер не пройдет.

— Я думаю, у нас есть дело, о котором стоит поговорить, — самодовольно произносит он, даже через телефон я чувствую его мерзкую улыбку, — Думаю тебе это будет интересно.

— Не трать мое время, — раздраженно бросаю я. Общение с этим человеком не вызывает у меня ничего кроме брезгливости.

— У меня есть информация, за которую ты готов списать долг...

— Ты думаешь, я поверю в это? — даже слушать ничего не желаю . Я просто хочу поскорее отвязаться от этого ничтожества.

— Это касается тебя, Андрей, и твоей бывшей жены. Ее обман. Ну, и кое-что, что она скрыла от тебя при разводе… — хмыкнул он, — Но без договора я тебе ничего не скажу…

Я назначаю встречу в ресторане одного из отелей города, выбрав место, откуда могу с легкостью уйти, если это всё окажется пустой трепней.

Мой взгляд проникает в полумрак ресторана, и я нахожу Григория за столом у окна. Отвращение вспыхивает с новой силой, но все же я прохожу через зал, занимая свободное место напротив него.

Отчим моей бывшей жены выглядит усталым и нервным. Он внимательно следит за мной, съежившись от моего взгляда, словно пытаясь спрятаться за своим стаканом.

— Не буду тянуть время, Андрей, — говорит он, доставая из кармана своего пиджака конверт.

Я открываю его, вынимая содержимое, и моё сердце пропускает удар. На фотографии изображена маленькая девочка, которая смотрит в камеру большими голубыми глазами. Ее волосы светлые, как у Анны, и упрямо вьются вокруг маленьких ушек. На лице играет улыбка — искренняя и беззаботная. С озорной искрой в глазах, она держит в руках плюшевого зайца, судя по потасканному виду, ее любимого.

— Она была беременна, — наконец говорит он.

— Что ты сказал? — еле слышно шепчу я, ощущая, как пол уходит у меня из-под ног.

— Она была беременна, когда вы развелись. Она родила ребенка. Твоего ребенка, — сухо повторяет он, — Можешь потребовать у нее ДНК-тест, если не веришь.Я поднимаю голову и смотрю на него, на его самодовольную улыбку, и едва сдерживаюсь, чтобы не ударить его.

Сукин сын, все это время знал, что мой ребенок растет без отца.

— Надеюсь увидеть документ о списании долга как можно быстрее, хмыкает он, а потом просто поднимается и уходит.

Сжимая в пальцах детскую фотографию, я смотрю ему вслед, пока его фигура не скрывается за дверью ресторана.

Проклятье! Я смирился с ее предательством, с тем, что она ушла, но это…

Какого черта, Аня?!

Аня

Я вхожу в офис, в спешке направляясь к своему рабочему месту. Сегодняшний день был отмечен в календаре красным маркером из-за важной презентации, от которой зависело слишком многое. Опоздание просто недопустимо.