Любимый (м)учитель
Шрифт:
— Я уже пять минут на чужой свадьбе, а ты всё ещё самая тут красивая.
— Вы становитесь сентиментальным, — возмутилась Вероника в ответ.
— Дура, ябеда, “звезда”, глаза б мои тебя не видели! Пойдёт?
— М-м… прямо мёд мне в уши! — и снова строгий взгляд на окружающих, чтобы лишний раз не пялились.
— А вы что же тут, вместе? — вот голос Геллы никак не радовал, и Роня даже напряглась.
— Мы… — начала было она, но Егор опередил:
— Да.
— Как… мило, — фыркнула она.
Гелла, справедливости
— А я уж было думала, что ты, Вероника, со Львом.
И самое же паршивое, что тут же сидел и сам Лев. Он строго посмотрел на Геллу, которая пожала плечами, смяла салфетку и бросила её на стол. А потом принялась изображать жуткий интерес к шоу Лиды и Нины.
— Как ваши… дела? — разрушил неловкое молчание хороший человек Лев.
— Супер!
— Прекрасно!
Вразнобой, но строго одновременно ответили Волков и Соболева.
— Вы кажется счастливы? — не смог не улыбнуться он.
— Да!
— Очень!
— Я рад, — успел сказать он, прежде чем Гелла очень громко разрушила идиллию своим чрезмерно громким вздохом.
— Потанцевать бы… музыка такая приятная, Лев, ты как?
— Танцую паршиво, — растерянно ответил он. Слишком растерянно для такого большого и милого человека-медведя.
— Кого-то ты мне напоминаешь, пупсик… — ответила Гелла, с подозрением щурясь.
— Не думаю, что мы встречались, — резко ответил он, сорвался с места и ушёл.
А Гелла принялась строчить кому-то СМС, прежде чем тоже сбежала, оставив Веронику и Егора наедине.
— Это так странно… — пробормотала Вероника.
— Хм… знаешь, что самое смешное?
— Что?
— Она сейчас ему же и строчит СМС.
— Как?
— А она понятия не имеет, что наш красавец-Лев — это её друг детства, а ныне просто "лучший, единственный друг по переписке". Просто раньше он был толстяком Лёвой, потом с родителями мигрировал в штаты после девятого класса, где успешно похудел и похорошел и теперь боится ей в этом признаться…
— Шутите?.. — Вероника развернулась к Егору всем телом.
— Нисколечко, “звезда”, — усмехнулся он. — Совпадение из разряда “невероятное”. Зазвездилась Гелла, вот он и не знает надо ли ему это всё… Потанцуем?
Заиграла нудная попсовая песенка и народ потянулся переступать с ноги на ногу.
— А вы умеете? — поразилась Вероника, поднимаясь вслед за ним и выходя на центр.
Егор раскрутил её и прижал к себе.
— Вовсе не уверен, но попробую…
— Если вы умеете танцевать, я прямо сейчас встану на одно колено, клянусь, — шепнула она ему на ухо.
— Забились, — он не смутился.
И не сбежал.
Хотя сколько раз на свадьбах подружки заявляли, что тоже хотят замуж, но вот так прямо и не стесняясь ничего, без намёков — впервые.
Предчувствие у неё… танцуй давай,
На сцену вышла Лида, кудрявая блондинистая барменша с алыми губами. Она трогательно поздравила Яна и Сафо, а потом стала петь кавер на очередную популярную попсу. Песня была отчего-то не совсем про любовь, но кому оно интересно, верно? Зато как красиво…
Зато как замирало “несчастное сердешко” Вероники… потому что только в шальных мечтах, пока шла в наушниках домой с учёбы, она танцевала где-то под живую музыку с Егором Ивановичем Волковым.
И пусть он не профессионал, но двигался легко, и ей доверял. Они блольшую часть танца соприкасались лбами или носами, и даже о чём-то тихо говорили. Это было трогательнее и романтичнее чётко отрепетированных номеров, когда все вокруг расступаются и пялятся на "неожиданно умеющую вальсировать" парочку.
Эти двое просто остались будто бы наедине. Снова. И где-то это уже было, кажется это их стиль, в толпе и будто бы одни.
— Как твоё предчувствие? — спросил Егор.
— Сложно сказать, — шепнула в ответ Вероника.
Примечание:
Приходи, только ты приходи
Давай будем вечно сидеть на кухне
В праздники, в будни
Неважно когда.
Ты приходи ко мне хоть иногда.
"На кухне" — Elvira T
=…Пообещайте мне!
В одиннадцать вечера вынесли торт.
В двенадцать вечера — Веронику Соболеву.
Ну нет, нет, это очень утрированно. Начнём с начала!
В одиннадцать вечера вынесли торт.
В двенадцать вечера со свадьбы сбежала Вероника Соболева.
Вот так лучше.
Вероника Соболева была влюблена в Егора Ивановича Волкова, и это не обсуждалось.
Каждое утро Вероника вставала с постели и ещё минут десять думала о том, как он просыпается. И хотела быть рядом. Каждую лекцию, перед которой Вероника тряслась как осиновый лист, теперь она хотела видеть его, и как свет из окна золотит его волосы, такого же непонятного цвета, как окрас шерсти его пса. Каждую встречу Вероника воспринимала как новую главу их прекрасной волшебной любви, почти уникальной. И больше всего на свете боялась, что однажды к этому привыкнет.