Любимчик богов
Шрифт:
– Ванята, бей в колокол 'двойную зорю'! пусть уводят детей и мамок, в схроны!
Колокол сразу зачастил выбивая какую-то сложную дробь, а пушкари наконец взявшие прицел, ударили с двух стволов по упырю, взбивая пыль вокруг попаданием крупной картечи.
Ещё один удар, и под треск ломающихся брёвен и хруст расползающегося настила, люди посыпались со стены горохом. Несмотря на внезапность, большинству защитников села удалось вовремя отпрыгнуть в сторону, а тех, кому повезло меньше, быстро вытаскивали из-под завала.
Увидев ноги торчащие
Не раздумывая ни секунды, он воткнул кулак ему в свиной пятачок, вложив в это движение всю новоприобретённую силу и весь свой опыт владения боевыми искусствами.
Ощущения были такие, словно кулак врезался в каменную стену. Боль в повреждённой руке вспыхнула и затихла задавленная волевым импульсом, а чудовище осело на задние лапы, и замотало башкой приходя в себя.
– Бей Горыня!
– Откуда-то справа и сверху рукоятью вперёд упал тяжеленный топор, с двумя лезвиями, и длинным тонким шипом в середине. Сжав оружие в руке, Костя взмахнул рукой проверяя массу и баланс, и не давая упырю более ни мгновения передышки, рубанул лезвием по голове. Почувствовав встречное движение чуть сдвинулся в сторону, пропуская лапу с когтями мимо, и вытянув топор на себя, снова качнулся вперёд вбивая сталь в рану и прорубая голову почти до самой шеи, и выдернув топор последний раз, резко прыгнул вверх, и падая ударил топором вкладывая в движение всего себя до капли, и прорубив упыря топором почти до середины груди.
Глаза на разваленной башке упыря мигнули глядя в разные стороны, и он завалился на спину, выдернув оружие из рук Константина.
Сразу же откуда-то из-за спины подскочили несколько стрелков разрядивших ружья в упор, а остальные принялись споро разбирать завал в поисках уцелевших.
– Молодец.
– Тяжёлая рука хлопнула Константина по плечу, и повернув голову он увидел мужчину которому заряжал ружьё.
– Хороший удар.
– А чего ж его пули то не брали? Калибр-то вполне серьёзный.
– Калибр?
– Удивился стрелок и перехватив взгляд направленный на ствол ружья, произнёс, - а, ты про размер. Так шкура у него какая. Любая пуля отскочит. Только вот если из пушки, да попасть хорошо, да картечь стальная или вообще серебряная. Да только мало железа да стоит дорого. Оттого и стреляем голышами. А они только людей пробивают. От шкуры упыря сам видел - отскакивают, да крошатся в пыль.
– И часто такое?
– Константин кивнул на лежавшего ничком монстра.
– Не часто, но бывает.
– Мужчина подошёл к голове упыря и потянул топор за рукоять, но тот даже не шелохнулся.
– Давай вынимай, а то Глеб орать будет на всё село.
Костя, чуть поднатужившись, выдернул топор, и обратил внимание на лезвие. Сталь была смята словно удар пришёлся не по плоти,
– Точно будет орать.
– Мужчина вздохнул.
– Да и хрен с ним. Староста пусть платит. Упыря не пустили в село - великое дело. Таких дел бы наворочал. А ты не кручинься. Тебе ещё награда от князя положена. А за такого могут и вдвое дать. Вона, какой матёрый. И чего он к нам полез?
Но вопреки ожиданию, хозяин оружия, только хмыкнул, увидев замятое лезвие.
– Знатный удар Гридя.
– И оглянулся на кузнеца, стоявшего в отдалении спросил.
– Лукьян, поправишь мне топорик? Смотри как этот молодец его уработал.
– Поправлю, чего же не поправить.
– Кузнец - коренастый мужчина в толстом тягиляе и потёртых кожаных наручах посмотрел на лезвие.
– Даже перековывать не нужно, так сделаю. Только вот рукоять...
– Он с сомнением посмотрел на смятую, словно та была сделана из пластилина ручку.
– Нет, сделаю топор наново. Эх, тебя бы в кузнецы с такой рукой, да стар ты уже. Только вот если в подручники... пойдёшь?
– Нет дядько Лукьян. Действительно поздно мне. Всю науку не постичь а быть до стрости подручником...
– Ладно.
– Кузнец кивнул, признавая правоту Горыни.
– Сделаю.
– Сделаешь, и отдай вон ему.
– Глеб кивнул на Горыню.
– Пусть будет у него. Такое дело сделал. Этож видано ли, с двух ударов завалил матёрого упыря. Всем селом ему поклониться должны.
Лукьян снова кивнул.
– Сделаю лучше прежнего и с рукоятью из морёного дуба. Тяжёлый будет, но ты вона какой здоровый, привыкнешь.
Завал из рухнувших брёвен частокола уже разобрали, а раненых отвезли в Травную избу. Староста обходивший место боя, остановился перед Горыней и неожиданно, в пояс поклонился.
– Спасибо тебе Горынюшка. Спас всех нас. Такое страшилище завалить...
– Это что, - подал голос Гридя.
– Он энтого упыря кулаком как есть опрокинул. Самолично видел. Хряснул ему в пятак, да тот так и сел на жопу.
Мужчины, которых медленно отпускал страх за родных и близких сначала негромко, а потом в голос расхохотались.
– Ну учудил, Горыня. Это ж надо, кулаком ему в харю тыкать...
– Так не было оружия.
– Костя пожал плечами.
– Не бежать же от него прятаться.
3
Красная шапочка, а почему ты гуляешь в лесу так поздно?
– А чего мне бояться? Стреляю быстро и точно. Крови не боюсь, патронов дохрена...
Графиня Светлова в момент смерти призванного ей упыря ужинала в весёлой компании молодых людей, и выбирала тех, с кем проведёт эту ночь. Пока безусловным фаворитами были дворянин Бельский и граф Миллер. Оба высокие статные и широкоплечие, с красивыми ухоженными лицами и буквально купавшихся в облаке дорогих духов.