Любимая соседка
Шрифт:
И откуда только взялась жалость к недругу? Даже не жалость – симпатия! Джейн поняла, что Шон за прошедшие сутки почему-то стал ей симпатичен. И дело вовсе не в хороших зубах, или в хороших ногах, или в том, что он починил ей машину. Просто она вдруг подумала о том, как хорошо было бы, если бы жизнь не развела их по разные стороны баррикад: Шон принадлежал к тому типу мужчин, который нравился Джейн, недаром же она постоянно сбивается на эротические фантазии о нем. Не будь он таким занудой-ботаником, можно было бы обратить на него внимание. Судя по всему, он человек
Они с Шоном поболтали о всякой ерунде, не касавшейся университета. Оказалось, с ним легко поддерживать непринужденный разговор. Он сознался, что занимается велоспортом, и Джейн засыпала его вопросами. Она сама давно размышляла о том, не купить ли спортивный велосипед и не кататься ли по выходным – благо в Оксфорде есть где, – и Шон дал ей несколько дельных советов по поводу марок и цен.
В десять часов он поднялся.
– Ну что ж, пора и честь знать. Пойду отыщу кота, и мы отправимся домой.
Джейн ахнула: она совершенно забыла о том, что Шон принес с собой Фиша. Кот обнаружился в гостиной. Он сидел на полу, Алиса – на верхней полке стеллажа, и оба нежно шипели друг на друга.
– Милые бранятся – только тешатся, – усмехнулся Стил, поднимая урчащего кота. – Спокойной ночи, Джейн, спасибо за чай.
Шон опустил кота на пол, отнес на кухню шарлотку, которую Джейн все-таки уговорила его взять с собой, и уселся за стол. Работы полно, а он потратил несколько драгоценных часов на бессмысленное хождение по гостям. Хотя такое ли уж бессмысленное?
Мисс Робин, когда она не орет благим матом и не делает вида, будто ей безразличны все, кроме нее самой, вполне милая женщина. Блондинка, конечно, но это диагноз, с которым мыслящему мужчине приходится мириться. А готовит она вкусно. Шон ради интереса встал и заглянул в холодильник: все тот же кусок сыра (или уже другой? – он не помнил) и кошачьи консервы. Однажды он, задумавшись, открыл банку предназначенной для Фиша еды и даже успел съесть пару ложек, прежде чем сообразил, что именно поглощает. Об этом инциденте Шон не поведал бы никому и никогда, даже под страшной пыткой.
Шон сказал Джейн правду: ему надоела бессмысленная война на бытовой почве, он и так придавал быту очень мало значения. Надо чем-то питаться, надо где-то жить и уживаться с людьми, но это все не очень важно. Главное – это его работа, его дело. Американцы были очень довольны их с Полом последними достижениями. Если дела и дальше пойдут так же хорошо, то можно будет… можно…
Шон никогда не задумывался над тем, зачем он зарабатывает деньги. Смысл жизни был в работе, а деньги обеспечивали существование. Но сегодня он впервые задумался над тем, что будет через десять, через двадцать лет. Работы ему хватит до конца жизни, но разве это жизнь – только работа? Странная и непривычная мысль. Работа. А что еще?
С женщинами у Шона всегда не ладилось. Девственником он, конечно, не был, но симпатичные представительницы
И все же Шон невольно принюхался, пытаясь уловить запах пирога, – Джейн Робин удалось его слегка взволновать. Обычно женщины выбирали Шона, а он спокойно шел у них на поводу, не испытывая к ним глубоких чувств, но с Джейн было нечто новое. Шон подавил иррациональное желание выглянуть на балкон, – есть свет в ее окнах или нет? – а потом позвонить в ее дверь и продолжить приятный, ни к чему не обязывающий разговор…
И ему нравилось, как она выглядит: стройная, в облегающей футболке и голубых джинсах на своей яркой чистой кухне. Это задевало какие-то потаенные инстинкты. Хотелось потянуться к теплу домашнего очага, что ли. И сама Джейн, она ведь красивая. Шон задумчиво уставился в столешницу. Очень привлекательная женщина, эта Джейн Робин. Хотя и безответственная ужасно.
Шон со вздохом посмотрел на свои бумажки, понял, что работать сегодня не сможет, и выключил ноутбук.
9
Утро в университете начиналось как обычно: вечно опаздывающие студенты, для которых прогулять первую лекцию сплошное удовольствие, рассаживались за столами. Мел опять закончился. Первая лекция просто наказание: половина студентов спит, вторая половина лишь делает вид, что проснулась, и не способна воспринимать теоретическую физику. Ничего, экзамены все расставят по своим местам. Шон не понимал, как можно так безответственно относиться к учебе вообще и к его предмету в частности. Сам он всегда на первой лекции был сосредоточен и внимателен. Нельзя всех равнять по себе, но все же, все же…
Когда студенты, осчастливленные окончанием лекции, потянулись к выходу, профессор Стил собрал свои бумаги и тоже вышел в коридор, где и столкнулся нос к носу с мисс Робин.
Джейн была очаровательна: серый брючный костюм, умело накрашенное личико, свежая улыбка. Наверняка первого семинара у нее не было. Шон остановился, испытывая странную неловкость: надо поговорить, но о чем? Университет – это поле боя, однако после вчерашней шарлотки и совместного чаепития ссориться было как-то неловко, да и повода пока не было.
– Доброе утро, мистер Стил! – пропела эта нимфа иностранных языков, кокетливо поправляя прекрасно уложенные волосы. – Как прошла первая лекция?
Боже, какой светский разговор!
– Доброе утро, мисс Робин. Спасибо, хорошо, – подхватил предложенный тон Шон.
О чем говорить еще, Шон не знал и, дабы не попасть в неловкое положение, попытался бочком пройти мимо Джейн.
– Спасибо вам еще раз за починенную машину. Работает как часы. – Джейн-то явно знала, как поддержать разговор.