Любимая пешка короля

Нарватова Светлана

Я показала пальцем за спину, где находилась потайная молния.

Вжик!

Его Величество даже присвистнул. Ай-ай-ай! А еще монарх.

Меня вытряхнули из платья и трусов, оставив в эпилированном «вчемматьродила». Я прикрылась руками, чисто Венера Боттичелли.

– Где халат оставила? Марш одеваться! – гаркнул Его Величество, и я припустила, как заяц в чистом поле, прижав уши для пущей скорости.

Почему любой мужчина, увидев голую женскую задницу, считает своим долгом по ней шлепнуть? У Его Величества рука была тяжелая, припечатал он мне со свистом, и

ягодицу обожгло – мама не горюй. Наверное, я всё же поспешила с предположением, что мне в подземелье с розгами понравится. Точнее, само-то подземелье может и понравится. А вот розги – вряд ли.

Халат я нашла там, где его оставила – в комнате для уединения Леонарду. Когда я оттуда вышла, эта парочка меня уже поджидала.

– Сейчас подойдет модистка с белошвейками, – стал давать указания Леонарду.

Его величество пялился мне ниже уровня плеч. Полагаю, этот извращенец размышлял о том, что у меня под халатом. Ничего! Ничего у меня под халатом нет! Доволен?!

– Ты изображаешь немую и глухую, – продолжал Верховный маг.
– Они снимают мерки, уходят, вечером приносят новую одежду. Всё поняла?

– Только глухую и немую? – уточнила я. – Или еще и тупую?

– Нет, тупую тебе изображать не нужно, – подал голос падла деспот, дескать, и в натуре неплохо получается.

– Тогда поняла, – проигнорировала я грязные намеки. – Косплею Русалочку.

– Кому? – уточнил Лео, которому было не так зазорно переспрашивать. – Что?

– Не «кому?», а «что делаю?». «Косплею» – это глагол, означает «изображать из себя». Русалочка – это героиня сказки. Она жила в море, а вместо ног у нее был рыбий хвост. Однажды она спасла принца и влюбилась. Чтобы быть с ним на суше, она отдала Морской Ведьме свой прекрасный голос и стала немой.

– А дальше что? – не выдержал король.

– А дальше принц женился на другой.

– А Русалочку взял фавориткой? – уточнил он. Нормальная такая корпоративная этика.

– А Русалочка бросилась в море и превратилась в морскую пену, – обрадовала я его.

Про альтернативный вариант с убийством принца я решила не говорить. Язык мой – друг мой, пусть даже не надеются. Хотя Русалочкиных сестер я понимала как никогда.

– Странный он, этот принц, – высказал свое мнение Его Величество. – Если можно было выбрать из двух только одну, почему он женился на той, которая разговаривала? – поделился он с Верховным магом.

– У меня есть знакомый палач, – предложил помощь Лео, добрый и понимающий начальник, великий гуманист. – Он кого угодно лишит голоса, быстро и надежно.

Почему я не попала в какой-нибудь матриархат с гаремами из послушных мальчиков? Неужели я так много грешила в предыдущей жизни?

– Вы закончили с распоряжениями? – уточнила я. Мне эти пугательные шуточки уже поперек горла стоят.

– До вечера – да, – заявил Лео.

– Значит, теперь моя очередь. Мне нужны книги по истории и географии вашего мира.

Раз уж есть вероятность, отличная от нуля, что попала я по полной программе, нужно готовиться к выполнению должностных обязанностей.

– Всё? – уточнил мой шеф.

– Нет. Еще свод

основных законов. У вас религия есть? Ну боги там…

Судя по тому, как быстро оба собеседника перекрестили руки на груди, касаясь ладонями плеч, есть.

– Значит, краткое изложение сути веры, описание обычаев и обрядов, – добавила я в список.

Леонарду хохотнул:

– А где мы будем спать? – он обвел рукой пространство спальни, намекая, что если всё принести, то места уже не останется.

– Я, в отличие от вас, вас ни в чем не ограничиваю, – напомнила я. – Где хотите, там и спите. Я не буду против, если вы выделите мне какой-нибудь кабинет, – предложила я и, заметив, как переглянулись собеседники, добавила. – Завтра. Завтра я уже буду одета как все и клянусь вести себя за его пределами как слепо-глухо-немая монашка, – пообещала я и тут же добавила: – Первое время.

И успела ровно за мгновение до того, как над головой короля полыхнули молнийки.

Ох и не нравятся они мне. Ох и не нравятся.

И тут в дверь в королевскую опочивальню открылась. Вместе с филиалом Бедлама в отдельно взятом королевстве. Будучи в здравом уме и своем мире, я читала, что жизнь монархов были лишена приватности, в том числе, в околопостельных делах. Но, батюшки, не настолько же! В помещение вкатилась шарообразных форм голоплечая барышня в кринолиновом платье и с канделябром на голове. Или как он там называется? Фендибобер? Короче, хренотенистой башней из волос в полторы головы высотой. Вот это я понимаю, упражнение для осанки! На шее барышни самоцветами переливался кружевной чокер. Я пригляделась – нет, камушки были обычные, без искорок. Но сама мысль об ошейнике меня не порадовала.

Хотя и слегка возбудила.

Вместе с канделябровой дамой в опочивальню втекли ее улыбающиеся подручные со шкатулками и отрезами тканей всех цветов и оттенков сине-фиолетовой гаммы. Видимо, модный нынче тренд. А может, еще какой-нибудь тайный смысл скрывался в выборе цвета. Или даже заговор. Только кто же мне об этом расскажет, если я сегодня Русалка безмолвная?

Вместе с этой шумною толпою в спальню просочились несколько горничных. Одна из них тут же принялась заправлять кровать, а вторая схватила тарелку с моими пирожными. Я еле успела спасти кружку с неизвестным напитком, который на вкус оказался чем-то вроде слабенького кофе с вареной сгущенкой. Сервировочный столик укатил в даль далекую, кухню жаркую, а я осталась наедине с щебечущей сворой дворцовых белошвеек. Как вы догадываетесь, сиятельные компаньоны меня снова кинули.

Ан нет! Из своей спальни вынырнул Леонарду. Он нес фолиант в рисунках и самоцветах. Под подушкой от мамы прятал, что ли?

Кстати, нужно будет узнать об их родителях.

Книжищу шеф вручил мне в руки, и я была ему за это искренне благодарна. Я сразу сделала вид, что жутко увлечена чтением, и на все вопросы модистки лишь неопределенно мычала. Хотя держать килограммов семь бесценных знаний было тем еще испытанием на прочность. Удивительно, но буквы я различала. Не кириллица, но в голове из них складывались нормальные слова. Магия, однако.