Любимая пешка короля
Шрифт:
– Расскажешь потом, – приказным тоном сообщил шеф. – Когда вернусь.
Надеюсь, что когда ты вернешься, я уже благополучно проснусь в своей квартире. Стяну туфли с отекших за ночь ног и запишусь на срочный прием к психиатру. И попрошу самую-самую большую дозу барбитуратов, чтобы ближайшие пару недель ни одна пушка не могла разбудить моё «любидо». Не говоря уже о сомнительной безопасности стрелах над головой.
– Конечно, – согласилась я.
Шеф внезапно притих и застыл статуей.
– Завтрак принесли, – сообщил он мне.
Ничего
– Вы идите. Я сначала… уединюсь. А если вдруг задержусь, то не ждите. Я потом поем, одна, не переживайте.
По его ответному взгляду было ясно, что переживать следует мне. Завтрак и два голодных и злых мужских организма. Четвертый здесь может оказаться лишним.
Я безмятежно улыбнулась в ответ.
Мне главное уснуть.
Поесть я и дома успею.
Комната для уединения была хороша. Умывальник простенькой конструкции. Душистое мыло. Небольшая сидячая ванна с единственным краном, из которого, по счастью, текла приятной температуры вода. Кресло с баррочной наружностью и душой унитаза. В общем, всё, что нужно девушке утром. И даже небольшое, отличного качества зеркало с гребешком для волос. Зеркало было единственным предметом, который я обошла вниманием. Почему-то мне казалось, что не стоит смотреться в зеркало во сне. Особенно в волшебном мире. Понятно, что мракобесие. А если нет?
Позволив себе общение с прекрасным – водой и гребешком, я подготовилась выходить. Я старательно собрала все свои вещи, хотя пользованное белье надевать не хотелось, натянула халат поверх одежды, чтобы никто не заподозрил моих гнусных намерений, и выбралась в покои короля.
Кровать была застелена идеально. Меня даже чувство вины одолело.
На столе стояла кружка с непонятным напитком и пара пирожных на тарелочке. К тарелочке прилагались какие-то палочки-лопаточки. Да, за стол в люди меня пока выпускать рано.
Пирожные пахли умопомрачительно, но именно запах и заставил меня вспомнить мифы о фейри. Я прямо почувствовала, как во мне разрастается паранойя. Похоже, психические заболевания передаются половым путем.
И всё же: нет-нет-нет, никаких угощений.
Я, прямо в туфлях, (тут мне стало очень стыдно перед горничными, но свобода дороже) забралась под покрывало, нарушая совершенство постели. Свернулась клубочком и уговорила себя уснуть. Странно, но сон втянул меня, как вакуумная пробирка – кровь.
Передо мной была не моя квартира. И не привычная кровать в темноте.
На крепостной стене стоял метис с азиатским разрезом глаз. Его волосы были перехвачены повязкой, украшенной самоцветами. За спиной ветер развевал длинные черные пряди. Из одежды на привете из дорам был черный плащ до пола. Полагаю, что-то было и под ним, но рентгеновским зрением природа не одарила меня даже во сне.
Блин!
Я не для того ложилась спать, чтобы посмотреть какое-нибудь «Алое сердце Корё». Я дома его досмотрю. Сейчас главное – проснуться.
Я представила, что взлетаю…
Но, увы, не получилось.
Зато метис начал медленно поворачивать голову в мою сторону.
Мне стало страшно.
В его черных глазах закрутились смерчи, а над головой засверкали один за другим сполохи молний.
Его плащ шевельнулся от движения руки.
И тут меня охватил такой ужас, что я проснулась.
Мгновенно.
В покоях Его Величества Эльиньо Третьего, короля шиш его знает чего.
Реальность №2. День первый. Ознакомительный
«Это не Наш сон. Это – Наш мир!»
Здравствуй, белочка. С книжечкой. Начиталась ромфанта на пьяную голову? Что б я еще!..
Ни капли в рот! Всё!
Я ущипнула себя побольнее.
А-а-а!
Так же не бывает, правда? Карма ведь не могла пустить меня по корме? Это же не может быть… же?
И, конечно, в этот момент дверь в спальню короля распахнулась (я уже говорила, что здесь слишком высокий трафик?), и в покои вошли Эльиньо Третий со своим верным прихлебателем Леонарду. Встали. Уставились на меня.
Я быстро сдвинула ноги на край кровати, и с глухим «бум-бум» мои туфли приземлились на ворс ковра по другую от гостей, точнее, хозяев, сторону.
Взгляд величества, и ранее не отличавшийся добротой и всепрощением, стал колючим и едким, как еж в соляной кислоте.
Я прикрыла покрывалом обнаженные плечи.
Взгляд не потеплел.
Накрылась покрывалом с головой.
– Ну что я опять не так сделала? – спросила я из-под слоя ткани.
– Оставь нас, Лео, – бросил Эльиньо своему питбулю. – Распорядись-ка по поводу швей.
Верховный маг, послушная собачка, закрыл за собой дверь с той стороны. Судя по звукам.
– Что ж ты так, решила сбежать, даже не попрощавшись? – насмешливо спросил король, сдергивая с меня покрывало.
– К-куда сбежать? – включила я дурочку.
– Так торопилась проснуться у себя, что даже не позавтракала?
Интересно, где я прокололась?
– И как, получилось? – он дернул меня за пятку, притягивая к себе. – Как это, с позволения сказать, платье снять?! – грозно нависнув надо мной, прорычало величество.
– Ну не сейчас же! – испугалась я, прикрываясь руками.
– Надо же, стыдливость проснулась! – восхитился он, пытаясь задрать узкую юбку.
– Ваш Верховный маг сейчас вернется! – заверещала я, отбиваясь.
– Надеюсь к его приходу успеть.
Подол угрожающе затрещал.
Такого произвола над вещью, дорогой как память о родном мире, я выдержать не могла.
– Оно через низ снимается, – сдалась я.
– Где? – по взгляду Его Величества было понятно, что он пиететом перед платьем не страдает и даже палача приглашать для допроса не будет, просто порвет к чертям собачьим.