Любимая мафиози

Финелли Мила

И я вспомнила свой обед с Зио Тони. Разговор о бизнесе был интересным. — Думаю, я смогу справиться с законной стороной вместе с Тони.

Возможно.

– А я займусь другой стороной.

– Я могу помочь и с бизнесом ндрины.

Джулио тут же покачал головой. — Фаусто убьет меня. Ты останешься чистой и вне тюрьмы.

– Джулио...

– Нет, Фрэнки.

Я подарила ему свою самую милую улыбку. — Мы обсудим это позже.

– Ты будешь занозой в моей заднице, не так ли?

Я оскалилась, понимая,

что сейчас не время для дразнилок. У него было достаточно поводов беспокоиться о том, что мне не нужно было к этому добавлять. — Нет, мы же команда. Я только хочу помочь. Увидимся завтра?

– Certo (перев. с итал. конечно), — сказал он и поцеловал меня в щеку.

Затем Джулио обнял Зию и оттащил ее от Фаусто. — Domani, domani (перев. с итал. завтра, завтра), — твердил он ей. Она была недовольна, но в конце концов поцеловала меня в щеки и ушла. Тогда я осталась наедине со своим мужем.

Гудки и вой эхом отдавались в пустой комнате, когда я подошла к нему. Только его грудь двигалась, когда воздух входил и выходил из легких, а лицо было безмятежным. Я поцеловала его в лоб, позволив своим губам задержаться на его теплой коже, чтобы уверить себя, что он все еще здесь. Все еще жив. Я больше никогда не хотела пережить такой день, как сегодня.

– Paparino, — прошептала я. – Я не знаю, что бы я делала без тебя.

Я приняла душ, наконец-то переодевшись из окровавленной одежды в халат, который они мне дали. Затем я поужинала и еще немного посидела с Фаусто. Я рассматривала крошечную кровать, ожидавшую меня, но я была слишком уставшей. Каждый раз, когда я закрывала глаза, я видела Фаусто на земле, истекающего кровью. Или в машине, его кровь просачивается на мои руки.

Сон не скоро придет.

Я подошла к двери и нашла там солдата. — Останься с ним, Карло. Я пойду в кафетерий выпить кофе.

– Я принесу вам кофе, синьора.

– Нет, все в порядке. Мне необходимо немного пройтись.

Карло указал на молодого человека, стоявшего в конце зала. — Лео пойдет с тобой.

– Я буду в порядке. В этом нет необходимости.

– Синьора, Марко и Джулио выпотрошат меня как рыбу, если вы пойдете одна.

Я пожалела его. Карло просто пытался сделать свою работу. — Хорошо. Мне жаль.

Я улыбнулась Лео и позволила ему следовать за мной в кафетерий. Когда мы пришли, он ждал у входа, его глаза блуждали, осматривая территорию. В этот час там было не так много людей, только несколько женщин и несколько медсестер, смеющихся за столиком. Я подошла к автомату с капучино и начала делать три чашки, по одной для себя, Лео и Карло.

Женщина с бейсболкой на голове встала рядом со мной. Я поменяла чашку и начала делать другую. — Я на секундочку.

– Нет проблем, синьора Раваццани.

Она меня знает? Удивленная, я оглянулась и столкнулась лицом к лицу с агентом Ринальдо.

Мои

мышцы напряглись. — Какого черта вы здесь делаете?

– Я подумала, что после того, что произошло сегодня, вы, возможно, готовы пообщаться. Еще не слишком поздно для нас, чтобы помочь вам.

– Вы, наверное, шутите. Я вышла за него замуж.

– Брак может быть аннулирован. — Ее взгляд искал мое лицо из-под шляпы. – Вы не понимаете, как близко вы были к тому, чтобы получить пулю, не так ли? Два дюйма вправо, и пуля пробила бы вас и вашего ребенка.

Я не думала об этом, но теперь я не могла думать ни о чем другом - и это меня очень разозлило. Какое право имела эта женщина приходить в больницу, где почти умер мой муж, и говорить мне такие вещи? Она пыталась напугать меня, заставить предать Фаусто.

Я подумала о том, чтобы предупредить Лео, но сегодня я не могла допустить кровопролития. Поэтому я поспешила со своим заданием, готовая убраться от агента как можно быстрее.

Она продолжала, не обращая внимания на мою нарастающую ярость. — Вы хотите так рисковать рисковать своим ребенком?

– Не думайте, что вы знаете, что лучше для моего ребенка, и я не уйду от своего мужа, никогда. Вы зря тратите время.

– Вы совершаете ошибку, Фрэнки.

Я усмехнулась, подойдя ближе и понизив голос. — Для тебя синьора Раваццани. Держись подальше от меня и моей семьи, агент Ринальдо.

Я схватила свои чашки и поспешила к кассе. Запыхавшись, я потянулась за бумажником... и поняла, что у меня его нет. — Perdonami (перев. с итал. прошу прощения), — сказала я кассиру и подняла глаза на Лео. – Я забыла свои деньги.

Она отмахнулась от меня. — В этом нет необходимости, синьора Раваццани.

Как она узнала...?

О. Я полагаю, что все в больнице знали, кто я.

– Нет, пожалуйста. Мы можем заплатить. — Мне не нравилась идея получать вещи бесплатно из-за фамилии моего мужа.

Да и моя фамилия теперь тоже.

Лео подошел и протянул несколько евро. — Я верну тебе деньги наверху, — сказала я ему, когда мы уходили.

– В этом нет необходимости, синьора. Это честь для меня.

– Ну, это для тебя, — сказал я, поднимая один из трех капучино.

– Спасибо, — сказал он, когда мы шли обратно к лифту.

В ноздри ударил антисептический запах, аромат утраты и боли, коктейль из человеческих страданий, которые хранились в этих стенах. Я до сих пор помню, как навещала свою мать, держала ее тонкую руку и плакала. Близнецы навещали меня не так часто, поэтому я не знаю, какими были их воспоминания о последних неделях жизни мамы, но видеть, как она угасает, было чертовски ужасно.

Двери лифта открылись, и мы вошли внутрь. Я должна была забыть эти воспоминания и забыть об агенте Ринальдо. Только мой муж имел значение сейчас.