Любимая игрушка
Шрифт:
Цели засмеялся, заставив и меня улыбнуться. Хотя неприятный осадок на душе остался. Он прав: я должен научиться считаться с желаниями моей аматин. Но ведь они практически никогда не совпадают с моими! В политике обычно в таких случаях идут на компромисс, хотя кнерты не любят подобных соглашений. Нас так растили и учили, вдалбливая в головы, что род Далиборов никогда не уступает противникам. Ни в чем, даже в малости. Но Лина-то не противник. Хоть мы постоянно спорим, она, как минимум, мой друг. Первый в моей жизни настоящий друг.
— Что,
— Тебя бы на мое место, умник! Она же каждое слово воспринимает в штыки!
Неожиданно раздался знакомый старческий голос:
— Раньше надо было думать, мальчик мой.
Ааргел выпрыгнул из тайного хода, заставив нас с Цели схватиться за оружие. Вот ведь, слэт, мы теперь не можем чувствовать себя защищенными во дворце. Конечно, оружие, которое Лина и Француаза закупили для отрядов повстанцев, осталось у верных нам людей, но неожиданное появление Ааргела показывает, насколько мы уязвимы.
— Кто ж знал, что я влюблюсь, как пацан, в эту…
— А мне она сразу понравилась. Сильная девчонка. В меру рассудительная, в меру авантюрная. А еще веселая, милая, общительная, доброжелательная. Идеальная жена. А уж как она божественно танцует. Эх, где мои три сотни лет…
Я вспомнил танец девчонки и покраснел. Честно, не отказался бы от повторного просмотра, но не в такой компании. Лучше бы были только я и она. Ну, можно еще парочку девочек, для остроты ощущений, но уж на это Лина точно не согласится.
Кстати, мне показалось, или Ааргел намекнул, что не прочь бы поухаживать за моей человечкой?
Цели, как всегда, взял на себя роль дипломата:
— Все-все, Дей, успокойся, Ааргел лишь помечтал. К тому же, Лине он не нравится, так что тебе не стоит считать его соперником.
— С чего, мой темо, вы взяли, что я ей не нравлюсь?
Ух ты, прям детская обида в голосе.
— А с того, что она каждый раз каменеет, когда ты к ней подходишь, и корчит рожи тебе вслед.
— А может у нее так любовь появляется!
Наш спор прервал недовольный голос моей аматы:
— А может вы прекратите меня обсуждать посреди коридора?
Ну и дела: три кнерта прозевали появление девчонки, даже не обученной бесшумной походке! Позор на наши головы! Впрочем, чувствую, что наказание за безалаберность сейчас же последует.
— А еще говорят, что женщины — сплетницы. Да вы перемываете косточки не хуже, чем торговки на базаре. Значит так, разберемся и расставим все точки над i. Целестин, я считала тебя благородным кнертом. Ты меня разочаровал. Все расскажу Азе, пусть она подумает, стоит ли выходить замуж за такого болтуна.
Целестин слегка побледнел, сказал, что больше не будет, и покорно опустил голову. Ничего себе, у меня никогда не получалось так быстро заткнуть ему рот! Видать Лина больше знает о взаимоотношениях моего брата и его невесты. Обидно. Потерял я форму. Надо тряхануть агентов, давненько я не получал новой информации.
— А вы, Ааргел? В вашем возрасте
— Госпожа позволит узнать, как она проявляется?
— Как и у всех человеческих девушек. Нежные прикосновения, поцелуи, влюбленные взгляды и прочее. Вас я искренне уважаю, но воспринимаю в качестве дедушки. Так что извиняйте.
Она отвесила наставнику изящный поклон и повернулась ко мне. Захотелось немедленно испариться. Попытавшись вспомнить или сочинить хоть какое-нибудь срочное дело, я собрался слинять.
— А ты, Дей…
— Лина, выходи за меня замуж.
Я рассчитывал, что она отвлечется, ошарашенная неуместным в данной ситуации предложением, и даст мне сбежать.
— Ни за что и никогда. Выйти замуж за тебя значит променять внимание многих на невнимание одного. Найди другую дуру.
Ну ни фига себе, выдала номер…
Глава 21. Придворная Жизнь
В историю трудно войти, но легко вляпаться.
Ангелина
— Леди, вы прекрасны…
— Ага, только руки с моей задницы все же уберите, а то их вам кто-нибудь оторвет.
Достали, достали и еще раз достали! Как же меня достали эти подхалимы, желающие очутиться поближе к власть предержащим. И почему обязательно через меня, а? Официально при дворе мой голос значит даже меньше, чем голос младшего лакея.
— Леди, я готов сражаться с кем угодно за ваш благосклонный взгляд.
Даже не рассчитывай, хлыщ надменный. Ты не в моем вкусе. Тоже мне, повзрослевший херувимчик. А ручки-то какие шаловливые!
— Сударь, если вы немедленно не присмирите свои инстинкты, то либо я вас сделаю евнухом, либо вы присоединитесь к менее удачливым товарищам в больничном крыле. Помните их? К примеру, тот молодой человек, которого называли третьим Клинком в Империи. А еще сын советника, а еще внук Ааргела. В общем, длинный список.
Руки этот нахал не убрал, но задумался. Все, если еще раз полезет, точно все ему отобью. Даже несмотря на данное Целестину обещание вести себя прилично. Ну нет у меня больше терпения! После прикосновения этих маньяков я чувствую себя грязной и отмокаю в ванной по часу. Дошло до того, что моюсь по четыре раза в день, потому что некоторые умеет испачкать даже взглядом.
— И кто же вас так оберегает, моя леди? — не унимался ухажер. Не верит, что ли?
— Не ваше дело, сударь — это раз. Я не ваша — это два. И три: отойдите от меня. Я, в конце концов, замужняя женщина! Как бы вам потактичней объяснить, что вы меня достали?