Любимая игрушка

Краснова Галина Владимировна

А вот второй минус гораздо серьезнее. Уже когда мы почти выехали, она подошла ко мне и заставила наклониться, заявив, что скажет нечто важное. Ожидая признания в любви, я разулыбался, приблизился к ней, а она… Вот ведь гадина! Играет со мной, как с мальчишкой! Целестин заметил мое состояние:

— Да что такого тебе сказала Лина? Ты пыхтишь, как старый гном.

Ох, братец, как же ты не вовремя. Надо на ком-то сорваться.

— Она сказала, что если я через месяц не вернусь, то ей придется либо уйти в мужской монастырь (не знаю что это такое, но мне заранее не нравится), либо выйти замуж за Алекса. И выберет

она явно не монастырь, а пустыню. По трем причинам. Первая: ей давно хотелось посмотреть, как живут в пустыне. Вторая: маскары такие загадочные! И третья: Алекс — шикарный блондин! Грррр. Поэтому, братец, мы должны закончить наше дело побыстрее.

В моем списке на уничтожение Алекс прочно занял лидирующую позицию. Не хватало только того, чтобы какой-то пустынный червь увел у меня аматин!

Целестин, предатель, рассмеялся. Чуть с лошади не упал. И Ааргел — подслушивал, как всегда — тоже ехидно заулыбался. Ладно, фиг с этим наставником, но уж брат-то мог поддержать. А он только подлил масла в огонь:

— Не злись, Турви, я просто не ожидал, что ты так быстро сдашься и позволишь человечке вить из тебя веревки.

С такой позиции я это дело не рассматривал. Ведь действительно: пара слов — и я уже почти у нее на поводке. Вот ведь хитрая, зараза.

Я тоже рассмеялся. Не выйдет она замуж за этого маскара. Она все равно моя. И она меня любит.

— Эй, ты чего так разулыбался? — удивился Цели.

— Она сказала, что любит меня. Правда, во сне. Но эта информация даже более достоверна.

Я подставил лицо солнцу, наслаждаясь теплом и внутренним спокойствием, приходящим с мыслью, что я почти добился того, чего желал.

— Теперь я понимаю, почему у нее на пальце колечко. То самое, что ты вчера купил. Я разгадал твои планы. Решил жениться на человеческой девчонке? Да еще и по человеческим законам?

— Зачем жениться? Это просто знак, что она занята. Чтобы никто даже мечтать о ней не смел.

Глава 17. Все тайное становится явным

Он и его совесть разговаривали на разных языках.

Лина о Дее

Ангелина

Жизнь, определенно, не удалась. Я влюбилась в самодовольного властного принца Империи. В кнерта. А он уехал, и теперь я каждую ночь просыпаюсь от кошмаров, в которых он погибает. Достало. Зачем боги придумали такую пытку, как любовь?

— Веста, ты меня не слушаешь!

А еще боги подкинули мне странного друга, который внезапно решил, будто лучше меня знает, что мне нужно.

— Конечно не слушаю, ты несешь чушь, — ответила я и, помолчав, добавила: — Алекс, скажи мне правду!

Изучение облаков, лежа на газоне, — не совсем приличествующее мне поведение. В конце концов, после суда над графом Ангри, мне были переданы все его владения, а также дарован титул графини. Радовалась я только первые секунд пять. Потом до меня дошло, в какой напряг я влипла. Мало того, что имущество еще больше привязывает меня к этому миру, так ведь в графстве меня наверняка ненавидят. Граф был казнен. Его маленький сын, как единственный наследник, был отдан под мою опеку. Куда делись остальные родственники,

понятия не имею. Но мне хватает и того, что капитан Дрэн пропал без вести. Просто взял и испарился. Уж этот-то точно не посчитает за труд отомстить мне за любимого сыночка и за хозяина. Пипец. Сама бы повесилась, чтобы облегчить им жизнь, но как-то лень.

— И какая правда тебя интересует? — полюбопытствовал Алекс.

Плевать, что мне по статусу не положено валяться рядом с другом на траве и смотреть в небо. Я не просила делать меня графиней. Пусть эти сморчки бородатые трясут своими вставными челюстями и получают инфаркты от возмущения. Еще немного — и я вернусь домой. Вот только дождусь одного наглого кнерта.

— Что ты делал в моем мире? Почему маскаров не любят еще больше, чем кнертов? Что ты хочешь от меня? Почему так резко изменилось твое поведение?

Алекс тяжело вздохнул. Явившись сразу после отъезда кнертов, он долго извинялся. Аккурат до завтрака, который мы вкушали втроем. И я, и Аза были подавлены, но Алекс поддержал нас, даже умудрившись развеселить к вечеру. Хоть и заврался в последнее время.

— Люди считают маскаров кровавыми животными, не способными на чувства. Люди боятся нас, потому что мы… каннибалы. В пустыне нельзя терять ни капли жидкости. Поэтому, если кто-то умирает, мы выпиваем его кровь. Всю, до капли. И съедаем плоть. Таков закон выживания в пустыне. И я не имею права кого-либо осуждать. Я долго прикидывался человеком, чтобы была возможность понять маскаров. Поедание сородичей — это действительно страшно, но без оного целый народ вымер бы. Мой народ. Пусть я и полукровка, но я маскар. И не стыжусь этого.

Он замолчал, давая мне возможность переварить информацию. Каннибалы. И мой друг, мой старый добрый друг — тоже каннибал. Ну и что с того? Наверно, там действительно не выжить. Вот только кое-что надо выяснить.

— Но маскары ведь не убивают просто потому, что жрать хочется?

Алекс невесело рассмеялся.

— Всякие уроды бывают. За всех не поручусь, но большинство пьют кровь только тех, кто уже умер. Или умирает. И вообще, в последнее время у нас наладились экономика и сельское хозяйство, поэтому мы больше питаемся парнокопытными.

— Ну и ладно. Главное, чтоб ты меня не сожрал. Хотя, если умру, то можешь слопать на здоровье. Переходи к ответу на следующий вопрос. Что ты делал в моем мире?

Но продолжать разговор Алекс был уже не в состоянии. Некоторое время я от него не слышала ничего, кроме сопения. Даже успела почти задремать.

— Ты удивительная. Другая бы на твоем месте уже удрала бы в панике, а потом письмом сообщила, что знать не хочет такое чудовище, как я.

— Дурак, я тебя давно знаю. Ну любишь ты мясо с кровью, ну и что? У каждого свои недостатки, свои тараканы в голове. Давай отвечай дальше на вопросы.

Тяжело вздохнув и буркнув что-то вроде «природа иногда так сильно ошибается, что хочется ей рожу набить», Алекс возобновил рассказ:

— Я в твоем мире прятался до своего совершеннолетия. У моего отца много врагов, а я — самый беззащитный в семье, потому что полукровка. Я слабее, чем мои сородичи, поэтому меня отправили в твой мир. Довольна, инквизиторша?

Я хмыкнула. Может это и не вся правда, но точно большая ее часть. Уже хорошо. Значит я по-прежнему могу доверять своему другу.