Любимая игрушка
Шрифт:
Ответом мне было молчание, но от своего я отступать не собиралась ни под каким предлогом. Я вынудила их согласиться.
Турвон Дей Далибор
Слава богам, что все закончилось удачно. Прощение за ту ночь я получил, от обещания помочь она не отказалась, да и на проведение обряда согласилась. Сам обряд тоже прошел удачно. Что ж, стоило вытерпеть адскую боль выжигания части моей души и замену кусочком души Лины (странно, но она сама этого абсолютно не заметила), чтобы увидеть волнение на ее лице.
— А все-таки та ночь стоила этих мучений!
Не знаю, зачем я это сказал, хотя видят боги, все — чистая правда. Та ночь многого стоила. Но зато как взбесилась Лина! Честно, думал, она меня удушит на месте. Но нет — лишь скрипнула зубами, и, гордо задрав подбородок, ушла.
— Эх, Турви, не умеешь ты себя с девушками вести, — упрекнул меня брат. — Вот увидишь: ее кто-нибудь у тебя уведет. Особенно если учесть, что мы скоро уезжаем, а брать Лину с собой не собираемся.
Я нахмурился и с трудом поднялся. Мне претила даже мысль, что Лина может связаться с кем-то, кто уведет ее у меня. Зубы сами скрипеть начинают от этого.
— Цели, голыми руками сверну шею любому, кто попробует ее у меня забрать. Она моя. Только моя.
Остался последний день перед отъездом. Мы все вместе решили прогуляться по магазинам, благо поводов появилось море. Целестин сдался Француазе, и они решили провести тайную помолвку, а для этого, по человеческим обычаям, нужно было кольцо. Браслет-то братец для своей избранницы приготовил. Точнее, пару браслетов. Он собирался сделать все по правилам. Не то что я.
В магазине я поймал себя на мысли, что выбираю кольцо для Лины. Нет, со мной явно неладное творится. Хотя, не только со мной. Девчонка тоже вела себя странно, не слыша, как ее окликает принцесса, пытаясь получить оценку кольца. На мой взгляд, оно было ужасно безвкусным. Пустая трата золота и камней. И если Лине оно понравится, то будет повод разочароваться в ее вкусе и в ней самой.
— Знаешь… — девчонка замялась, — как бы тебе сказать… оно выглядит очень дорогим, но слишком вульгарным. Почему бы не взять что-нибудь менее… Что-нибудь менее?
После чего Лина вышла, сказав, что подождет снаружи. Впервые я не волновался по этому поводу. Во-первых, графа уже почти прижали. А во-вторых, я почувствую, если что-то насторожит саму девушку. Да и Клятва по-прежнему действует.
Кольцо я выбрал довольно быстро. Аккуратное золотое колечко, похожее на переплетение усиков клубники, с небольшим бриллиантом в виде капельки росы. Удивительно тонкая работа. Прекрасно подойдет Лине. Я ведь даже почти готов сделать ей предложение стать моей невестой. Интересно, это все только потому, что она меня частенько отвергает? Или все же это что-то настоящее? Хотя, может быть и то, и другое.
Убрав коробочку с кольцом в карман, я прислушался к спору Цели и Француазы. Как там однажды сказала моя девчонка, милые бранятся — только тешатся? Но все же, лучше держаться на расстоянии, а то перепадет. Вот тут-то я почувствовал всплеск удивления и радости от Лины. Никакого чувства опасности, но все же я поспешил
Вид девчонки, обнимающейся с каким-то блондинчиком, выбил меня из колеи. Чертовы блондины, я начинаю их ненавидеть! Я даже не сразу осознал, что этот мерзкий тип целует ее (пусть в макушку, но целует!) и что-то шепчет на ухо. Мразь! Руки пообрываю, а потом убью. Медленно и с удовольствием. Расчленю на мелкие кусочки и скормлю свиньям.
— Лина, что здесь происходит?
Девчонка вздрогнула. Я почувствовал, как на секунду ее охватил страх, перешедший затем в досаду и непонимание. Блондин же одним движением закрыл собой Лину и достал кинжал. Именно по этому кинжалу я мгновенно опознал в противнике маскара. Только пустынники имеют оружие из пустынного стекла, такого же прочного, как оружие из метеоритного железа.
— Не волнуйся, Веста, этот нахальный кнерт не причинит тебе вреда.
Что он несет? Да как он смеет?
— Конечно не причинит. Этот кнерт — мой друг. Он спас мне жизнь.
Когда она обняла этого мерзавца, я понял, что вот-вот его убью. И еще кучу народу заодно. А потом возьму девчонку и спрячу ее в самом глубоком подвале, чтобы выбраться не смогла. И чтобы принадлежала мне одному!
Только прижав ее хрупкое тело к себе и почувствовав, как быстро бьется ее сердце, я смог взять себя в руки. Место безотчетной ярости занял холодный гнев, что в моем случае не менее разрушительно, но более безопасно для тех, кто мне дорог.
— Она моя, маскар. Что бы она ни говорила, и что бы ты ни считал, Лина — моя.
Волна злости девчонки чуть не смела мое самообладание и заставила сильнее ее прижать. Ничего, Лина, пусть тебе это не нравится, но ты привыкнешь. Ты моя — и точка. Никуда тебя не отпущу. Ни к кому и никогда.
— Убери от нее руки, кнерт. Девушке неприятно, не так ли, Веста?
Если бы ей не нравилось, то сомнения бы так ее не терзали.
— Алекс, Дей, не ссорьтесь, вы уже оба заслужили от меня по морде, но я сегодня пацифист, так что перестаньте вести себя, как маленькие дети, готовые подраться в песочнице из-за лопатки. И вообще, что значит «маскар»?
Хорошо, что вмешался Целестин. Еще чуть-чуть — и я убил бы этого нахала, что, без сомнения, расстроило бы мою тээнерин. Но то, что она вырвалась и произнесла прочувствованную речь, заставило понять, что Лина не просто расстроится. Я ее потеряю. Что ж, придется смириться с тем, что блондинчик должен жить. И я не только вынужден сдерживаться сам, но и по возможности защищать его. Но надо сразу дать ему понять, что Лину я не уступлю без боя.
Улыбнувшись, я протянул руку девчонке.
— Я приму твоего друга, Лина-аматин.
Она нахмурилась, пытаясь понять, что значит эта приставка к ее имени. В человеческом языке нет такого слова, чтобы дать точную характеристику. Это означает «почти любимая». Все же мою руку она приняла и снова очутилась в моих объятиях. Даже благодарно погладила по спине, чуть не заставив замурчать от удовольствия. Вторую руку я протянул дернувшемуся было маскару, назвав свое родовое имя. Под пристальным взглядом девчонки он сделал ответный жест.
— Александр Люцио де Тренсен, младший принц Песчаного Царства.