Любимая игрушка
Шрифт:
Турвон Дей Далибор
Последствия моего дурацкого срыва стали сказываться сразу. Целестин смотрел на меня раздраженно и постоянно бубнил, что я должен извиниться, Француаза смотрела с укором, а Лина… Лина старалась меня избегать и перестала улыбаться. И это было самое противное. Только девчонка оттаяла после всего, что ей удалось пережить, как я вновь заставил ее потерять веру в добро. И чувствую себя последней сволочью. Хотя,
Впрочем, извинения я принес, превратив это в довольно драматичный спектакль с падением на колени и полным раскаяния голосом. Девчонки смеялись надо мной долго, у Лины даже слезы выступили. Вот только смотрела она на меня все это время, как на буйно помешанного. И не поверила. Она мне не поверила, простила только для виду, чтобы больше не устраивал подобных сцен. Это неожиданно сильно меня задело. Оказывается, ее доверие много значило для меня, и я почувствовал себя несчастным придурком, утратив его.
И ко всему прочему, появился десяток раздражающих факторов. Призрачные, оценив танец человечки, начали усиленно упрашивать ее снова станцевать, на что постоянно получали отказы. И слава всем богам! Убил бы ее, если бы согласилась. Ну не ее, так всех остальных. И пусть не обижается, что я запрещаю ей танцевать. Я не запрещаю, просто делать это она должна только для меня. Особенно это касается таких танцев, при виде которых нормальный мужик из штанов выпрыгивает с немыслимой скоростью и отшибленными напрочь мозгами.
А вот Ааргел девчонкой заинтересовался. И даже решил воспитать в ней характер, по его словам. Нельзя сказать, что ему это удалось, особенно если вспомнить, как она расправилась с преподнесенным веником «цветов», засунув его под седло коня наставника, отчего бедный рысак взбесился. А уж за утренний истеричный визг моей тээнерин на Ааргела вообще весь отряд смотрел волком. Ведь наставник словно угадал, что Лина боится этих безобидных паучков до потери пульса! И в итоге добился лишь того, что девчонка бросает на него настороженные взгляды и постоянно ожидает неприятностей.
Отвлекся я от размышлений по той причине, что кто-то из девушек произнес мое имя. Навострив уши, я прислушался к словам Лины.
— Аза, ты головой ударилась? Какая любовь? Что может быть общего между мной, обычной девчонкой-иномирянкой, и темо Империи? Ничего, кроме временного сотрудничества. Так что прекрати придумывать сюжеты любовных романов со мной в главной роли и вернись на землю.
А меня спросить на эту тему не судьба? Я бы многое мог рассказать. В частности, про различные формы сотрудничества. А почему у нее голос такой раздраженный? Принцесса задела за живое? Даже не смею надеяться…
— А тебе, о простая девочка-иномирянка, никто не говорил, что для любви нет преград?
Забавное утверждение. Впервые такое
— Я читала об этом. В сказках. Но позволь тебе, о наивнейшая из принцесс, раскрыть глаза на реальность. Кнерты презирают людей. Мы для них — низшие создания. А любить можно только равного. Это первое. Второе: даже если принц влюбляется в простушку, он на ней не женится, а, разделив с ней несколько ночей, смывается. И в лучшем случае, признает потом своего ребенка и выделит небольшую сумму на его содержание. А я в этом плане гордая.
Утверждение логически верное. Я бы даже сказал, что обоснованное. Действительно, история подтверждает слова человечки. Уж я бы никогда не взял человечку в жены. Даже полукровку. Или взял бы? Лину? Стоит об этом подумать. Серьезно подумать, так как еще недавно для меня ответ на этот вопрос был однозначным, а сейчас появились варианты.
Я поймал взгляд человечки и стал судорожно подбирать слова, но тут ее вновь отвлекла принцесса:
— Ина, а мы с Целестином? Как думаешь, возможно…
Мда, влюбилась девушка в моего братца. Мы уже с ним обсудили это дело и пришли к выводу, что династический брак с Француазой именно то, что будет необходимо Империи после двух переворотов. Да и Цели принцесса нравилась.
— Конечно, все у вас будет. Если нам удастся вернуть трон Целестину. Тогда он приедет к твоему отцу и попросит твоей руки, а потом ты станешь Императрицей и родишь своему мужу десяток буйных блондинчиков и блондиночек.
Почему буйных-то? Мой брат на редкость спокойный.
— А потому что наследственность такая: с дядей им не повезло. Припадочный какой-то. В последнее время вообще с катушек слетел.
Это я припадочный? Это я с катушек слетел? Я даже не знаю, что я с ней сделаю за такие слова! Может отшлепать в воспитательных целях? Нет, выпороть ремнем, чтобы сидеть не могла! Или не выдержу и придушу.
— Ты на него зря наговариваешь, — продолжала принцесса. — Просто мне кажется, Дей к тебе неровно дышит.
Чего? Кто здесь неровно дышит?
— Ага, неровно. Это потому, что придушить страсть как хочется, а нельзя… В зобу дыханье сперло по этому поводу.
Мысли, что ли, читает? Впрочем, смех Целестина и Француазы не дал мне как следует над этим подумать.
Вопрос Целестина об исполнении выигранного в споре желания Лины явно застал девчонку врасплох. Она так и не ответила, а жаль. Я уже начинаю опасаться.
А вот то, что приближается день ее совершеннолетия, для меня сюрприз. Надо бы подготовить для нее какой-нибудь подарок. Как раз будем в столице — там легко будет справиться с этой задачей. А еще, пожалуй, стоит устроить ей настоящий праздник, а то в этом мире она не видела почти ничего хорошего.