Любимая игрушка
Шрифт:
Они снова переглянулись и синхронно передернули плечами. Заговорил блондинчик.
— Я видел мельком. Оружие помещается в одной руке. Один выстрел примерно в две-три секунды. Оно без всяких цилиндрических штучек. Плоское.
— Понятно. Пистолет. Размеры показать можете? Хотя лучше нарисовать.
Дей принес брату письменные принадлежности, и Целестин минут десять что-то усердно карябал на бумаге. Я смотрела в пол, не желая встречаться взглядом с Деем — мало ли что он еще придумает. И ведь добьется, зараза такая.
— Я закончил.
Каракули я изучала так тщательно, что оба брата взмокли.
— Мда, художник — от слова «худо».
— Ты так рассуждаешь, будто использовала его.
Голос Дея отражал не только его недоверие, но и изумление.
— Приходилось. В тире. Но вообще, я предпочитаю «Глок-17». Он весит меньше, да и для моей ладони удобней, хотя в остальном не так надежен. Я же девушка, в конце концов. И патроны… Но это вопрос личного предпочтения.
Они притихли, но взглянуть ни на одного из братьев я не решалась.
— А защита от этого оружия есть?
— Бронежилеты. Прикрывают только грудь. Думаю, в этом мире используются патроны 9 миллиметров — другие тяжелей достать. Содержат стальной сердечник. Необходимый класс защиты — первый. Масса от полутора килограмм и до фиг знает сколько, потому что к этим бронежилетам можно подкладывать допслои. Это их утяжеляет, но и увеличивает класс защиты. А изготавливают их из особой ткани — кевлар называется. Ткань кладется в 25–30 слоев. Между слоями вставлены пластины из титановых сплавов и амортизирующие демпферы. Выстрел бронежилеты выдерживают, а вот синяки остаются. В общем, в ваших кустарных условиях не воспроизвести эту защиту. Про бронешлемы я совсем молчу. Еще вопросы?
Турвон Дей Далибор
Развести девчонку на откровенный разговор мы решили с утра. Я для этого даже решил приготовить завтрак. Понадеялся, что, перекусив, она будет в хорошем расположении духа, и давить на нее не придется. Вот только я забыл о том, насколько плохо я готовлю. Да и братец таким талантом не обладает. То, что у нас получилось, побрезговали бы есть даже нищие. Нет, Лина конечно не прихотливая, она никогда не сорит крошками и съедает свою порцию, но как она при этом смотрит… Этак задумчиво, словно некромант — на потенциальную жертву. Даже у меня мурашки по коже бегут.
— Турви, ты уверен, что после этой еды она подобреет?
Серое месиво, носящее гордое название «каша», хлюпнуло, испустив не самый приятный аромат. Отрава в чистом виде.
— Наоборот. Я только сейчас вспомнил, что после моей стряпни она становится наиболее агрессивной.
Мы хмуро уставились на овсянку, напоминавшую строительный раствор, и я малодушно оставил это дело на братца, сказав, что пойду будить девчонку.
Стучался я долго. Очень долго. И когда уже совсем собрался войти и растолкать человечку — дверь, наконец, открылась. Хозяйка комнаты даже не среагировала на тот факт, что я ей чуть глаз не выбил. И когда я присмотрелся, то понял, что глаза у нее просто-напросто закрыты.
— Ну и чего ты ломишься, как баран в новые ворота? Дей, тебе с утра заняться нечем? Или мы уже отъезжаем? Тогда
Как она умудряется говорить таким сонным голосом, что меня самого зевать тянет?
— Мы пробудем в этом домике некоторое время, так что расслабься. А вообще я пришел тебя на завтрак пригласить.
Может, случится чудо, и Цели что-нибудь придумает? Что-нибудь съедобное.
— А что на завтрак?
И зачем она это спросила? Может сказать, что это сюрприз? Так она сюрпризы ненавидит — уже предупреждала.
— Ну, чай с бутербродами. И каша.
Все равно учует. Еще бы, запах горелого выветриваться почему-то не желал.
— Заманчиво, Дей, но все же я выбираю кровать.
Не знал бы, что эта девица не воспринимает меня как мужчину, подумал бы, что заигрывает. А ведь обидно, что не воспринимает. Интересно, с чего вдруг у меня такие мысли? Меня бесит, что из-за нее в моей упорядоченной жизни наступил хаос.
— Надо поговорить. Так что одевайся и спускайся вниз.
Опять я выбиваюсь из роли свойского парня, переходя на приказной тон. Во, даже глаз приоткрыла — явный подвиг. А во взгляде удивление смешано с раздражением. Сейчас будет либо удар между ног, либо стервозность на полдня. Даже не знаю, что хуже. Удар, по крайней мере, мгновенен. И последствия проходят за пару минут.
— Лина, это не приказ… это… просьба.
— Ладно. Подумай, где раздобыть муку, яйца и молоко, я через полчаса спущусь.
Дверь захлопнулась у меня перед носом. Что ж, продукты — не проблема. Уж что-что, а всевозможные запасы в убежище есть, защищенные заклятьем вечности. Они не портятся, так что вполне сгодятся. Может что-нибудь вкусненькое сготовит. При желании Лина умеет это делать.
Лина просто чудо! А как она готовит! Это ж надо, такое странное блюдо — блины. Минимум ингредиентов, а такая вкуснотень. Мы с братом чуть собственной слюной не захлебнулись, когда она начала готовить. После бутербродов, горелой каши и недожаренного мяса этот запах сводил с ума. А уж на вкус! Я съел штук пятнадцать. Хотелось еще, но живот угрожающе бурчал, предупреждая о возможных последствиях. И как это в братца столько влезает?! Я незаметно пнул его под столом, с тоской глядя на пустеющее блюдо.
— Леди Сильвана, вы божественно готовите.
О, очнулся, решил проявить учтивость.
— Благодарю вас.
Надо же, покраснела. Даже пятна стали почти незаметны. Это из-за того, что приятно, или просто смутилась, что имя братца моего забыла?
— Прошу вас, зовите меня по имени. Целестин. Мне будет очень приятно видеть вас в кругу своих друзей.
А ведь он сейчас искренен. Надо же, пара десятков блинов — и наследный принц Империи, славившийся своим надменным и холодным отношением к девушкам, принимает в круг своих друзей человечку.
— Человек — в кругу друзей наследного принца? А не будет ли мне это слишком дорого стоить? Мне кажется, что я не достойна этой чести.
Цели аж жевать перестал. А я предупреждал, что девчонка не так проста, как кажется на первый взгляд. Да и на второй тоже. Профессионально прикидывается дурочкой или веником, как она говорит. И чего она так от моего взгляда ежится? Знает ведь, что вреда не причиню. А вот брата выручать надо.
— Лина, ты не доверяешь нам, и я не могу тебя в этом винить. Но все же сейчас только мы тебе можем помочь, а в ответ ты можешь помочь нам. Я не прошу невозможного, просто рискни довериться нам чуть больше.