Любимая игрушка
Шрифт:
— Человек — в кругу друзей наследного принца? А не будет ли мне это слишком дорого стоить? Мне кажется, что я не достойна этой чести.
Лицо у Целестина вытянулось. Ну, еще бы: человечке оказана такая милость, а она нос воротит, дура неблагодарная. Вот и выкручивайся теперь, блондинчик.
Я злорадно ухмылялась, пока не наткнулась на серьезный взгляд Дея. Нет, он не упрекал, не осуждал, он просто смотрел так, что мне становилось неуютно.
— Лина, ты не доверяешь нам, и я не могу тебя в этом винить. Но все же сейчас только мы тебе можем помочь, а в ответ ты можешь помочь нам.
Я нахмурилась. Довериться кнертам? Нет, не так, довериться просто чужим. Довериться тем, у кого абсолютно другая логика, другие правила и законы. Даже моральные устои отличаются. Ну, может Дею я бы еще могла довериться частично, с большим количеством оговорок, но уж его брату…
— Я вам не доверяю, но… Целестин, можете звать меня Ангелиной. Или Линой. Как вам будет удобней.
Блондинчик улыбнулся и с удвоенным энтузиазмом принялся поглощать блины. Даже Дей удивился его прожорливости.
— Цели, ты не лопнешь?
— Турви, так ведь вкусно же. К тому же, я давно нормальной еды не пробовал. Сколько дней сплошные бутерброды и каша! Горелая. Комочками. С песком вперемешку.
Он снова задвигал челюстями, а Дей уставился на меня.
— Лина, ты ничего нам рассказать не хочешь?
Что за нелепая привычка начинать издалека? На такие обтекаемые вопросы можно дать не менее обтекаемые ответы.
— Ты хочешь услышать анекдот? Ну, так бы сразу и сказал, а то темните тут.
— Нет, Лина, я хочу услышать правдивые ответы на мои вопросы.
Я прищурилась. Пусть я согласилась отчасти им довериться, но все же есть такие вопросы, на которые они не получат ответов.
— Ну начинай свой допрос, начальник. Посмотрим, что я отвечу. Если правду не смогу сказать — так и быть, промолчу.
Братья переглянулись, и Целестин едва уловимо кивнул Дею, пожавшему в ответ плечами.
— Лина, ты иномирянка?
— Да.
Бессмысленно скрывать то, что и так бросается в глаза. Зато теперь у меня есть законный повод донимать их вопросами об устройстве мира, не боясь сойти за идиотку.
— Ты еще не получила охранную бумагу? Твое присутствие в нашем мире не зафиксировано?
— Не получила. Не зафиксировано.
Рискую. Ох как рискую. Если они меня предадут — с того света достану. Призраком буду терроризировать.
— Когда ты пришла в этот мир, ты попала в рабство?
Я поморщилась. Отвечать не хотелось, но вопрос в целом безобиден, как мне кажется.
— Не совсем.
— Объяснишь?
— У меня был статус любимой игрушки.
Воспоминания я попыталась подавить, но все радужное настроение, проснувшееся после завтрака, рассеялось без следа. Братья снова переглянулись, как будто обмениваясь мыслями. Дей замолчал, подбирая дальнейшие вопросы. Я видела, как мучают его два диаметрально противоположных желания: узнать все и вместе с тем не спугнуть меня.
— Ты сбежала от… этого… владельца?
— Да.
— Лина, на тебя идет охота?
— Думаю, что да. Но не явная.
— Кто это?
Я замолчала и скрестила руки на груди. Ну уж нет, сказать имя графа — рискнуть слишком многим. А вдруг они за вознаграждение вернут меня хозяину? Или будут
— Назови хотя бы его титул.
— Нет. Это мое дело. Считаю, что на этом мой кредит доверия к вам исчерпан.
Я поднялась из-за стола, собираясь удалиться в свою комнату, когда передо мной непреодолимым препятствием встал Дей.
— Лина, присядь, пожалуйста, мы не договорили.
Я напряглась — нервы и так на пределе. И если будет давить, то полуторачасовая истерика им обеспечена. В конце концов, я избалована не хуже принцесс, просто по жизни я флегматичная.
— Мне больше нечего сказать.
— Зато нам с братом есть что сказать. Нам нужна твоя помощь. Хотя бы знаниями. Расскажи нам об оружии твоего мира и защите от него.
Сказалось нервное перенапряжение: я расхохоталась. Какое, к черту, оружие в этом средневековом мире? Может у них есть танки и истребители? Или система ПВО?
— Леди Лина, поймите нас правильно. Мы попали в затруднительное положение и нам нужны некоторые факты, чтобы составить план действий. Вы не воин, но даже крупицы информации…
Не знаю, что уж было в моем взгляде, но блондинчик заткнулся. Дей же держал меня за предплечья, чтобы увериться, что я не сбегу. Раздраженно поведя плечами, я отступила на шаг и снова села.
— Дей, сколько раз говорить: я ненавижу, когда до меня дотрагиваются.
Истерика подкрадывалась, и я не знала, как ее предотвратить. Мои пальцы нервно барабанили по крышке стола, а взгляд стал блуждающим. Двое решительно настроенных демонов в замкнутом помещении — слишком много для моей слабой психики.
— Зачем вам это понадобилось?
— Извини, Лина, но тебя это не касается. Просто учти, что нам нужны сведения. Расскажи нам об огнестрельном оружии все, что знаешь.
Я попыталась взять себя в руки и уставилась в окно. Мне ясно дали понять, что им ну очень надо узнать об этом оружии как можно больше. А я о нем знала немало. После моего пятнадцатого дня рождения отцу стали приходить угрозы, начались проблемы — и он нанял мне двух телохранителей. Они присматривали за мной, обучали стрельбе, рассказывали теорию, в общем, делились знаниями. Хорошие ребята. Но знания мне так и не пригодились. К счастью. Да, я из десяти раз попадала в цель все десять, но что толку-то? Я могла разобрать и собрать «калаш» с закрытыми глазами и научилась разбираться во взрывных устройствах на уровне середнячка, но это было лишь хобби.
— Так значит? Давим на девушку и еще что-то пищим про доверие? Извините, господа, но вы ясно дали понять, что доверять вам могут только круглые идиоты. Ладно, выбора у меня, как я погляжу, особого нет. Опишите, как оно выглядит, ваше оружие. Марку вы вряд ли назовете.
Они переглянулись, и на их благородных рожах, пардон, лицах, читалось недоумение. Я была поражена:
— Послушайте, я же не могу рассказывать вам про ВСЁ оружие — на это недели не хватит. Земляне в совершенстве овладели наукой уничтожения себе подобных. Скажите хоть, как выглядит ваше оружие? Его держат в двух руках или в одной? Стреляет одиночными патронами или очередями? Патроны вставляются в барабан, цилиндрическую такую фигулину, или в обойму — плоский коробок? Ну?