Любиево
Шрифт:
ИЗ «ДНЕВНИКА»
— Читать умеете? — В руке у нее помятый лист формата А4.
— Что там у вас?
Читаем вслух:
Разрешение на продовольственную передачу Любе Гураль, помещенной в следственный изолятор в Зеленой Гуре…
— …Да, да, — переглядываются, понимая, что мы им не врем, потому что Люба наша давно уже в Зеленой Гуре… — Да, да, все верно.
Сами люди людям такую судьбу и устроили. [72]
ПАРИКМАХЕРШИ ИЗ-ПОД КИНОТЕАТРА «ВЕСТЕРПЛАТТЕ» ПРИНИМАЮТ НА ИОАННА ПАВЛА II ОКОЛО ГЛОБУСА
72
Цитата из классика польской литературы Зофьи Налковской (1884–1954).
— Слышь, а давай сыграем: я буду Мышка, а ты Вуглускр.
— Кто?
— Ну ты чё, классика не помнишь:
Ля-ля-ля, ля-ля-ля, ну и так далее, Непроглядная темень и тишь, Лишь лампадки свет под образами Да тихонько в углу сребет мышь.— Какого классика?
— А тебе не один хрен?
…одна тетка торгует фастфудом, и под потолком у нее подвешен телевизор, по которому она всегда смотрит сериалы. Каждый год я проверяю: на прежнем ли она месте, все так же ли смотрит, сама делает мне кофе, а глаз не спускает с телевизора. Раз смотрю — вся в слезах. Я ей:
— Что? Сериал был?
— Нет, лук резал…
— А я думал, сериал, потому что вы весь в слезах…
— Нет, я только на одном сериале плачу… как его там… «Оборванная связь».
Одна пришла к другой, стучится:
— Солнышко, впусти меня!
— Снимайте эти ваши… тряпочки и ложитесь на кушетку.
— Как ты думаешь, есть там другие цивилизации?
— Не знаю…
— А если бы были, как ты думаешь, мы бы что-нибудь с этого поимели?
ФЛОРА РЕСТОРАННАЯ
Ледиз энд джентльмен, перед вами знаменитая на весь мир… Флора Ресторанная! Оркестр, туш!
Флора расскажет нам о Толе, о Санэпидяре и о Писсуарессе
Толя
была из Познани, скупердяйка. Жуткая скупердяйка.
— Боже, какой же наша Толя была жадиной! Даже писала в раковину, потому что ей было жаль лишнюю воду спускать! О чем бишь я? А, вот, Толя шесть лет жила с одним поваром, очень даже телковатым, Миреком звали. Она ненормальная и жадная, и ничего удивительного, что он в конце концов ее бросил. Мы как раз с ней тогда договорились, — вздыхает Флора Ресторанная, — договорились съездить в Лидель на распродажу. Уже стоим в очереди в кассу, а я купила супчики «Кнорра», какая-то там курица под пикантным соусом или «сырный пир». Так или иначе, в очереди за нами стояли тоже тетки, молоденькие, с выщипанными бровями, с ирокезами, прямо из дискотеки, а худющие, шеи длинные, жилистые. Может, они думали, я — телок (а надо сказать, что Флора Ресторанная умеет быть мужской, да и видная из себя, этакая Женщина-Телок), и стали ко мне подкатываться:
— Вы что купили? Супы? Ах, ведь у нас точно такие же (и как у них на все это соображалки хватает?) «горячие кружки». Нам тоже такие нравятся… Именно эти.
Кружки! — у Флоры Ресторанной брови лезут на лоб, глаза из орбит, она всплескивает пухлыми руками.
А еще Толя бросила какие-то кальсоны в корзинку, так они подумали, это для меня, и:
— Ой, какие кальсоны… Самая важная часть мужского гардероба…
И именно в этот момент приходит эсэмэска от Мирека: «Ухожу, ключи у соседки».
А Толя на это и говорит:
— Слушай, Флорка, поехали, съездим на квартиру, а то я не знаю, что там застану!
А теперь представьте эту фразу в исполнении Флоры, старающейся воспроизвести познанский акцент Толи, с которым говорят простые женщины из познанских предместий, и в этом голосе беспокойство за свою утварь, за квартиру…
Открываю дверь, входим, она — бах, в прихожей на пол и в рев! Как начала реветь! Толя наша. Му и му. Наконец поднимается с пола и, не переставая реветь, направляется в кухню:
— Боже, Флора, как он со мной поступил, столько лет! — и му-у-у, ревет. Но это еще ничего, потому как пока что она изучает кухонные шкафчики, только откроет — взорвется ревом и запричитает: — О Боже, мои стаканы! Стаканы мои забрал, му-у-у… — и давай проверять степень опустошения квартиры: — О Боже, две кастрюльки забрал, мууу… Последние две кастрюльки, мои кастрюльки… — Наконец она немного успокаивается, но, выйдя в коридор, опять взрывается: — О Боже, Боже, куртку мою кожаную забрал, ну уж этого я ему не прощу, мууу! Отдаст, сукин сын!
Санэпидяра
— Это что, дорогой мой, гастрономическое заведение первой категории? Нет уж! Первая категория — образцовое учреждение, а что я здесь вижу: бардак бардаком!
Флора Ресторанная рассказывает, как к ней на работу приходит одна тетка из санэпида. А вернее, влетает. С помощницей, молодой запуганной девушкой. Вся в утреннем возбуждении, порхает, видать, только что кофе выпила. Влетает, требует халат, одноразовый медицинский чепчик, и сразу в подсобку, на кухню.