Лю Ху-лань
Шрифт:
Лю Ху-лань еще с детства завидовала Цзинь-сянь. Всякий раз, когда подруга надевала новенькие туфельки или платье, Лю Ху-лань бежала домой и требовала, чтобы ей тоже купили все новое. Почему другим девочкам покупают, а ей нет? Бабушка и мать объяснили ей, что отчим Цзинь-сянь — спекулянт, он не поливает землю трудовым п'oтом, как отец Лю Ху-лань. Новая одежда для Цзинь-сянь достается ему легко, без особых усилий и затрат.
— Посмотри сама, платье Цзинь-сянь из тонкого полотна, оно куплено в городе на рынке.
А в семье Лю и взрослые и дети носили одежду из грубой ткани. Сами сеяли хлопок, сами сучили нити, сами ткали, сами
— Иди, иди, Ху-лань, бабушка научит тебя сучить нити из хлопка…
Бабушка была известной мастерицей в деревне Юньчжоуси и приучала внучку к труду. Училась Лю Ху-лань с большой охотой и, когда была еще маленькой, могла за день насучить четыре ляна [5] нитей. Лю Ху-лань надевала новую одежду. И хотя была она из грубого полотна, но ткала она его сама, своими руками. Такая радость была недоступна пониманию Цзинь-сянь. И впоследствии, когда Цзинь-сянь хвасталась своими обновками, Лю Ху-лань уже не видела в них ничего привлекательного. Наоборот, она с каждым днем все явственнее чувствовала: «Я и Цзинь-сянь не похожи друг на друга. Я из трудовой семьи. Мы кормимся и одеваемся собственным трудом».
5
Лян — мера веса; равна 31,25 грамма.
И детское чувство зависти к Цзинь-сянь скоро исчезло. Лю Ху-лань была очень благодарна бабушке за науку.
А как спорилась работа в руках бабушки! Вот только отсталость ее приносила Лю Ху-лань много огорчений и очень удручала ее. Когда Лю Ху-лань увидела, как легко Цзинь-сянь получила разрешение отправиться на учебу, зависть вновь вспыхнула в ней.
В течение нескольких дней Цзинь-сянь хлопотливо готовилась в дорогу. Лю Ху-лань молча за всем наблюдала, а сердце ее горело огнем.
— Скоро начнутся занятия, Лю Ху-лань! — напоминали ей активисты…
Она долго отмалчивалась, но вот настал день, когда, по-видимому решившись на что-то, Лю Ху-лань воспрянула духом, повеселела.
Утром 14 октября Лю Ху-лань стала торопить подругу:
— Время не раннее, пошли скорей!
— Пошли? Куда?
Оказалось, что Лю Ху-лань решилась без разрешения семьи отправиться в Гуаньцзябао на курсы! Вот так неожиданность!
Сначала Лю Ху-лань колебалась, но стремление учиться одержало верх, и, посоветовавшись с Люй Сюе-мэй, девушка стала тайком готовиться в дорогу. О своем намерении она молчала, никому о нем не говорила. Лю Ху-лань научилась, как взрослые, скрывать свои мысли.
Тайком покинуть семью, уйти в революцию — это было не ново. Лю Ху-лань знала немало товарищей, которые поступили именно так. Дядя Ху Ю-и в самом начале антияпонской войны хотел вступить в Восьмую армию, но его не отпускали. В конце концов Ху Ю-и сбежал. Мама частенько вспоминала об этом событии и, смеясь, рассказывала детям.
Вместе с Лю Ху-лань отправились учиться еще три девушки. Уходили они из дому по-разному. Цзинь-сянь и Мэн Чунь-хуа получили согласие родителей и, покидая деревню, шли по улицам не таясь, открыто несли свои узлы с платьем. Лю Ху-лань и еще одна девушка, Чэнь Бао-лань, незаметно выскользнули из дому и задворками убежали из деревни, обогнули пашню и только после этого повернули на Гуаньцзябао.
За деревней девушки встретились. Вот была радость! Весело болтая, они быстро зашагали по направлению
Запыхавшийся дядя Чэнь сразу же затопал ногами и громко закричал:
— Твой отец болен, он не в силах даже подняться с кана, а ты убежала из дому! Сейчас же марш домой!
Чэнь Бао-лань, разумеется, возвращаться отказалась. Она спорила с дядей так же, как на ее месте спорили бы тысячи других девушек и юношей. А дядя, как все старики, терпеливо уговаривал ее. Он выбирал самые трогательные слова, пытаясь ее разжалобить:
— Твой отец при смерти! Узнав, что ты ушла из дому, он так убивался…
Глаза Чэнь Бао-лань наполнились слезами. «Бедный папа!» — подумала она и заплакала. Точно так поступили бы на ее месте тысячи других девушек и юношей. Но вернуться она все же отказалась. Тогда всплакнул дядя:
— Такие-то дела… Знаешь что? Вернись, а когда отец выздоровеет, можешь отправляться. Но сейчас вернись!
Он упрямо повторял эти слова бедной девушке, и та заплакала навзрыд. Опечаленная, даже не взглянув на подруг, она повернула обратно. Увы! Первый шаг был сделан. А дядя знал, что труден только первый шаг. Сопровождаемая дядей, Чэнь Бао-лань медленно тронулась в обратный путь… Два шага, три, четыре, пять шагов…
Увы! Таких слабых людей, как Чэнь Бао-лань, пытавшихся убежать из дому, чтобы включиться в революционную борьбу, бесцеремонно возвращали обратно, несмотря на их возмущение и протесты. Они плакали, укоряли себя, но в конце концов сдавались. Вернувшись домой, Чэнь Бао-лань больше не пыталась принять участие в освободительной борьбе. И великая эпоха прошла мимо нее.
Лю Ху-лань с грустью следила за удаляющейся Чэнь Бао-лань. Глаза ее увлажнились. Но время не ждало, и три подруги быстро зашагали по дороге в Гуаньцзябао. Шли молча, лишь изредка обмениваясь короткими фразами. Вначале им казалось, что пройти восемь ли совсем нетрудно, но теперь они почувствовали, как длинна дорога.
Лю Ху-лань то и дело оглядывалась. За подругой она больше не следила, ее беспокоило другое: что, если отец догонит ее и заставит вернуться? Теперь лишь у нее одной была причина для волнения. Она начинала понимать, что убежать тайком из своего маленького дворика и благополучно выскользнуть из деревни вовсе не значило отрешиться от семьи, забыть ее заботы. Не значило это также, что путь в революцию для тебя открыт. Впереди много трудностей, препятствий, и преодолеть их сможет лишь тот, у кого хватит сил.
Подруги наивно гадали: отпустят через два дня Чэнь Бао-лань на учебу или не отпустят? Девушки повеселели. Интересно, чему их будут учить на курсах? Они даже не подозревали, что сегодня успешно выдержали свой первый экзамен, а вот Чэнь Бао-лань провалилась.
… Со времени ухода Лю Ху-лань из дому прошло много часов, но девушка все не возвращалась. И вдобавок по деревне разнеслась весть о четырех подругах, ушедших на курсы. Услыхав об этом, шестидесятилетняя бабушка Лю Ху-лань очень расстроилась и заковыляла по улице в поисках девочки.