Лысая гора
Шрифт:
Поднявшись на эстакаду, чернобородый замер: Лысая гора стояла перед ним совсем рядом. Вышки пропали из виду, и было не понятно, где же находится этот самый вход на неё. Вся Лысая была покрыта густым непролазным лесом. Лишь у самого подножия он заметил внизу шлагбаум, препятствовавший съезду машин с эстакады и въезду их на гору.
К шлагбауму была привязана эмалированная табличка «Не влезай – убьёт!», снятая, видимо, с трансформаторной будки. Молния на табличке указывала на Лысую гору.
«Свят, свят, свят», –
Метров через сто дорога сделала крутой поворот, настолько крутой, что идти теперь пришлось в противоположном направлении. Глянув вниз, он вновь увидел тех самых ведьмочек. Они явно преследовали его. Он недоумённо поднял брови и двинулся дальше.
Заросший густым лесом склон, готовый сползти на дорогу, подпирала бетонная стенка, выкрашенная в жёлтый цвет. Синим цветом выделялась надпись на этой стене: «Киевская крепость» приветствует вас на территории Лысогорского форта».
Далее на бетонной поверхности были нарисованы две странные картинки: вырывающийся из пролома в стене велосипедист в красном плаще с чёрным подбоем и вопящая от ужаса девушка.
Завершалась же вся эта фантасмагория не менее странным граффити, выполненным в стиле «блокбастер». Гигантские буквы в рост человека были намалёваны серебристой краской и окантованы чёрной.
Это был своего рода указатель. Стрелка, заострённая с двух сторон, разделяла два слова, явно раскрашенных на скорую руку из аэрозольного баллончика: ИРИЙ – ПЕКЛО. В последней букве стояла подпись райтера – «Графит BLACK».
Заметив в указателе знакомое слово, чернобородый остановился и с негодованием покачал головой.
– Пекло, значит? Ничего я вам устрою пекло, – привычно сказал он самому себе.
Осенив гору крёстным знамением, он всё же пошёл в указанном направлении. При этом лицо его озарилось вдруг самодовольной ухмылкой.
4. Дань горе
Это место – непростое, это место силы, и не просто силы, а силы сил. Подобного места в мире, возможно, больше и нет. Потому что все мысли и желания, тайные или явные, проявленные здесь, – осуществляются!
Чаще всего мечты сбываются здесь в Майскую ночь, когда тёмные силы уходят под землю, а светлые силы впервые после зимней спячки выбираются на поверхность.
Приходить сюда накануне, то есть 30 апреля, надо только с чистыми мыслями. Помните, попадая на Лысую Гору Девичью – вы попадаете в храм природы. А в храме следует вести себя соответственно.
Перед шлагбаумом Майя заканючила:
– А может, лучше пойдём другой дорогой? Что-то у меня такое чувство…
– Дались тебе эти чувства! Идём! – подтолкнула её Жива.
Майе пришлось подчиниться. Бросив взгляд на мужчину,
– А чего ты сказала ему, что мы ведьмы? Я же ведь не ведьма.
– Но ты же хочешь ею стать? – усмехнулась Жива.
– Хочу.
– Значит, станешь.
– А если у меня не получится?
##Внезапное ускорение, сдвиг###, – и…в одно мгновенье двоюродные сёстры оказываются наверху, на том самом месте возле подпорной стенки, где ещё совсем недавно стоял мужчина.
– Жуть какая! – передёрнула плечами Майя, останавливаясь перед странным рисунком «вопящей от ужаса девушки».
– Это дочка Лысогора, – объяснила Жива. – Пропала здесь недавно.
– А чего это она так страшно кричит?
– Видимо, увидела здесь кого-то или что-то.
– А велосипедист этот, кто? – кивнула Майя на другой рисунок.
– Один из этих, из чистильщиков. Которые порядки тут свои наводят. Он часто здесь гоняет.
Обнаружив затем граффити «Ирий-Пекло», Жива недоумённо хмыкнула:
– Хм, раньше этого не было.
– А что такое Ирий? – спросила Майя.
– Так родноверы называют рай.
– И где же он находится?
– Вон там, – показала Жива рукой на далёкий холм напротив. – Если греческие боги жили на Олимпе, то славянские – на Бусовой горе.
– Там же – Ботанический сад, – пожала плечами Майя.
– Это сейчас там сад, а раньше находился Ирий.
– Вот когда там сирень зацветёт, там действительно, будет рай. Сходим туда через недельку?
– Обязательно, – пообещала Жива, – а пока нам с тобой придётся отправиться в «пекло».
– Не пойму, кому взбрело в голову так назвать Лысую гору?
– Явно не тем, кто любит её посещать. Ты лучше спроси её, чья она?
Майя спросила:
– Лысая гора, ты чья?
– Девичья! – тут же ответила за гору Жива. – Можно к тебе?
Майя прислушалась, но ничего, кроме шума и гула с трассы не услышала.
– Не отзывается, – констатировала она.
– Ладно, доставай тогда орешки и минералку, – кивнула ей Жива.
Майя сняла рюкзачок и вынула из него пакетик с земляными орешками и бутылку с минеральной водой. Жива разорвала пакетик зубами и, высыпав на ладонь горсть орешков, неожиданно веером расбросала их по земле.
Майя с удивлением посмотрела на неё.
– Ты чего?
– Угощайся, Девичья, – добавила Жива, бросив ещё одну пригоршню орешков на землю.
– Зачем это?
– Это дань. Если её не дать, обязательно что-нибудь тут потеряешь. Гора всегда забирает себе то, что ей причитается.
– А мне что делать? – спросила Майя.
– А ты угости её водичкой.
Майя открыла бутылку и полила землю минералкой, приговаривая:
– Попей водички, Девичья.
– Не увлекайся! Оставь и нам немного, – остановила её Жива.