Лыр

Станис Елена

– Спорится ладно работа у тебя, – похвалил архивариус. – Занятие ещё подберу тебе я. Фолианты латать, девонька, будешь, совсем что б не развалились те.

Я посмотрела на высокие стеллажи материализованных знаний. На столе лежали подходящие канцелярские принадлежности: скотч, ножницы, клей-карандаш, бумага. Очень много вещей в Дракмагнагии было наподобие того, к чему привыкли мы, но это и неудивительно, учитывая, что затягивает людей сюда довольно часто.

– А что эта за книга, архивариус? – Указала я на ту, что покоилась

на аналое.

– О, о, о, о, – протянул Звестрадамус. – Опасный и могущественный фолиант заклятий это! Ингредиенты собрав все, непосвящённый заклятие сотворить сможет даже.

Ого, прямо мечта магессы без дара: колдовать, не имея магии. Возьму на заметку.

Отложив двенадцатую по счёту починенную книгу, я подошла к телескопу и взглянула на небо. О, вот и знакомые созвездия. Там звёзды Кассиопеи, а вон Большая и Малая медведицы. Эх, как же похоже на родное небо родного мира, там, где в это самое время уже садятся за праздничный стол.

Вышла из здания в мрачном настроении. Не хотелось ни идти на ужин, ни ложиться спать. Было тоскливо и уныло. Подбежала радостно виляя хвостом Жучка. Я её пару раз подкормила булкой и теперь она меня поджидала после занятий. Погладила собаку, сделалось немного легче. Собакотерапия.

– Люда! – окликнул меня Драгир, причём так неожиданно, что я аж вздрогнула. – Ты говорила что сегодня Новый год. Время, когда наряжают ёлку и дарят друг другу подарки?

О, милый дракоша, запомнил-таки.

– Да, именно, – кивнула я.

Драгир мялся, теребя в руках походную сумку. А я просто стояла и ждала, когда он на что-нибудь решится в конце концов, время у меня было, а настроения не было.

– Там, в лесу за стенами есть очень симпатичная ёлка, ясно? Вот, можно её нарядить. И я тут еды кое-какой взял, ясно?

Улыбнулась. Вызвал-таки Драгир улыбку, спасибо за это.

– Вот только стены академии покидать не разрешается. Никто нас не выпустит.

– А мы перелетим. Я же дракон, ясно?

Задумалась. А ведь и впрямь, раз он дракон, то я могу забраться к нему на спину и прилететь к ёлке. А почему бы и нет? Лучше чем киснуть в комнате.

– Ты прямо здесь обернёшься? Прямо сейчас?

Драгир огляделся, положил сумку и сказал.

– Когда я обернусь бери сумку и садись ко мне на спину, ясно? Только сейчас ты отвернись, если начну оборачиваться прямо так, то порву одежду, ясно?

О, похоже Новый год у меня всё же будет. Я отвернулась. За спиной через некоторое время послышался треск, а меня накрыло разрастающейся тенью. Не выдержав больше повернулась. Передо мной трёхэтажным зданием возвышался зелёный чешуйчатый дракон, длиной он был с половину футбольного поля.

Я ахнула. Ничего себе. Такого громадину я не ожидала увидеть. И как только Ссешагеш не боится поддевать Драгира?

Рядом со мной на расстоянии полутора метра друг от друга стояли передние драконьи лапы с внушительными

когтями. Радужка глаз была жёлтой с вытянутым зрачком. Ноздри подрагивали, втягивая и выпуская воздух.

– Ты где? – спросила драконья морда голосом Драгира.

– Ничего себе! Настоящий сказочный дракон! – восхитилась я.

– Ты где? – повторил ящер.

Я продолжала стоять прямо перед ним. Он что ослеп!

– Да здесь, прямо перед твоим носом!

Я дотронулась до его носа, сухого и тёплого. Дракон повернул голову боком.

– А-а! – протянул он. – Я прямо не вижу, у меня глаза по бокам, ясно?

Да, я что-то такое читала о некоторых видах динозавров, птеродактилях в частности, у драконов видать тоже такая беда, может они и есть потомки птеродактилей?

– А как это у тебя выходит? Менять свою форму? Это же биологически невозможно, – проснулся во мне исследователь.

– У всех взрослых особей вашего вида костная ткань, а у меня хрящевая и она может растягиваться, ясно?

– Да, но ты же не просто растягиваешься, ты же превращаешься в дракона!

– Способность к метаморфозе я унаследовал от родителей, а те от своих родителей и так далее, ясно?

– Так ты человек или дракон?

– Я – дракон, который умеет превращаться в бипедального говорящего австралопитека в кратчайший срок, перестраивая свои внутренние и внешние органы, а твоя раса – бипедальные говорящие австралопитеки, которые не умеют метаморфозировать, ясно?

– Не ясно, но это не важно.

– Возьми сумку и взбирайся ко мне на спину, – распорядился дракон.

Я повесила на плечо увесистую сумку и подошла к ящеру. Драгир пригнулся. Залезть на него оказалось очень непросто, я раза три скатывалась, но всё же оседлала дракона и уцепилась за выступ на холке.

– Держись крепче, – посоветовал дракон и пошёл на взлёт.

Несколько стремительных шагов вперёд, сопровождаемые взмахами огромных крыльев, и мы оторвались от земли. В ушах зазвенел ветер, развивающий волосы и мантию. Дух захватило словно от американских горок, то падающих в никуда, то устремляющихся в небо. Центральная магическая академия, огороженная длиннющей стеной начала стремительно уменьшаться, открылся вид на луга, леса, горы, реки и озёра, а мне стало становиться всё холоднее.

– Холодно, – пожаловалась я.

Дракон медленно снизился. Ощущалось, что Драгир очень старается лететь как можно спокойнее, чтобы я не свалилась у него со спины, за что я в общем-то была ему благодарна. Наконец мы пошли на снижение и опустились на лесную опушку. Скатится с дракона было гораздо легче чем на него взгромоздиться. И вот я уже стою на земле, меня пошатывает, а рядом стоит дракон.

– Положи сумку, отойди и отвернись. Только не подглядывай, ясно? – попросил Драгир.

Ой ты какие мы стесняшки. Я кивнула, поставила сумку рядом с драконом и отвернулась. Послышался знакомый треск.