Ля-ля, детка!
Шрифт:
Если раньше я могла обмочиться и зарыдать, и побои прекращались, то в когда мне стукнет тридцать — картина будет совсем иной. За пятнадцать минут избиения я сильно обосцусь три раза — через равные промежутки времени. Но ни в первый, ни во второй, ни в третий раз побои не остановятся. Я буду сцать под себя, лежа в луже мочи, а меня в этот момент будут продолжать молотить кулаками в лицо.
32. "МАМА-МИЯ"
Конечное, иногда я делала плохие вещи. Принималась рыдать среди ночи — довольно громко. Или кричать. Я больше не выдерживаю. После побоев Крюгера, или после особенно отвратительной ссоры с мамой, боль захлестывает, и я начинаю кричать и размахивать руками с закрытыми глазами. Если она поблизости, у нее остаются синяки. Она, в очередной
Но все было не так уж плохо. В другие дни, если она падала ночью в обморок, я поднимала ее и тащила до кровати. Искала нашатырь, клала компресс на голову. Готова была ее расцеловать и смешить, пока вечер не превращался в тройное ухахатывание. Вытаскивала из ее пальцев занозы, загнанные на даче и подкладывала под ноги подушку, чтобы они не так болели. Но все было неправильно. Жизнь под одной крышей с ее придурком — вот из-за чего на самом деле происходили все наши ссоры.
Она выдает мне примерно такой сценарий, если я высказываюсь в сторону Бредди:
— "Ты меня не уважаешь".
— (Я): "Давай разграничим эти вещи — уважение к тебе и то как я отношусь к Этому".
— "Нет, не разграничим! Ты должна меня уважать!"
— "Я должна уважать побои? Сломанную жизнь?!"
— "Тебе никто не мешал строить твою личную жизнь!!!!".
После скандалов, я вставала, словно мертвец из гроба, шла к ней мириться. Всегда первая делала первый шаг, просила мира и любви. Слова матери за кадром: "Света, ты хочешь того, чего не существует в природе! Той любви и дружбы, которой хочешь ТЫ, их нет!"
— "Но у других же они есть. Ты говоришь так из мести, потому что всего этого нет у тебя!".
— "Этого нет!!! Мир устроен проще. Ты зря теряешь время!".
…И все-таки… Все-таки это моя мама… и я люблю её.
Иногда она доводила меня до полубезумного состояния. До такого глубокого отчаяния и боли, что я хватала спички, зажигала их и тушила о тыльную сторону ладони. Или выбегала на балкон с намерением выброситься с него, но в последний момент тормозила, резко ударяясь о перила животом. В такие минуты я была как загнанный зверь в клетке: с зареванными глазами, раздираемая болью, ненавистью и отчаянием. И непониманием того, почему со мной так поступают. Почему не любят.
Мамина мама была удивительно доброй женщиной. Лучшее доказательство тому — Ба пролежала по больничкам лет двадцать пять с лейкозом. И до самого конца у нее было много хороших подруг, которые летели к ней, как мухи на мед. Муж — алкоголик, не богатая, не красавица, со следами иголок от капельниц, но все такая же веселая и любимая. Когда я находилась при ней, у меня было непреходящее ощущение чуда. Солнце? Это было нечто еще более чудесное! Она превращала меня в другого человека. Неудивительно, что для моей мамы бабушка была божеством. Такого же трепетного отношения она хотела от меня к себе. Но мама была другой, и я не могла выполнить ее желания. К тому же мамины взгляды и темперамент полностью отличались от моих. "Ты слишком громко
После увольнений меня всегда охватывала тоска. Ссоры с мамой в те периоды учащались. Последние годы мне стало еще тяжелее. Мать считала, что тот человек, в которого я влюбилась без взаимности, заморочил мне голову и довел до того, что я махнула рукой на работу. И это привело к тому, что меня уволили. Но я так не думаю. Мне просто наскучила профессия юриста, которая оказалась совсем не тем, чем я её представляла.
33. ПОЧЕМУ Я НЕ ХОЧУ ВЫДЕЛИТЬСЯ
Может показаться странным, что я не пыталась выделиться из толпы и добиться любви и уважения. Но я хожу только в открытые двери. И не люблю ломиться в закрытые. Это не гордость. Просто насильно мил не будешь, не так ли? Мне возражает Вика — жена бывшего босса: "Ты, как те толстые американские подростки, которые хотят, чтобы их любили за просто так, но при этом не стараются выглядеть лучше и сесть на диету".
Я вдумчиво окидываю взглядом далекое прошлое. Мать расчесывает меня перед сном и внушает: "Стань такой, как вон та девочка, и тогда я буду тебя любить". Но я то знаю, что это просто отговорка. Её любовь, которую "надо заслужить" — похожа на игральный автомат: выиграть приз почти нереально. Той любви, которой мне хотелось, я не получала. Безусловной и понимающей.
Вот я и не старалась, чтобы другие "меня любили". Я была уверена, что никакие старания не дадут мне чужую любовь. Никто не любит за просто так. Недостаточно быть милой и симпатичной. Надо быть лучшей! Красивее, богаче, талантливее, моднее, раскованнее… Я думала: "Такая любовь друзей замешана на зависти, на сравнении. Это мне не нужно. А потом предпринимать усилия, чтобы тебя любили, идти на хитрости — это насилие. А с насилием какая любовь?". Это сейчас я понимаю, что глупо верить будто другие люди могут полюбить просто так. Не за внешность, не за счастье и уверенность. Я не должна была допускать, чтобы меня обижали. Не должна была запускать себя и быть в депрессии. Но так было, потому что Света верила в идеалы добра, которые гораздо чаще бывают на словах, чем в реальной жизни. Хочешь верить в идеалы, стремиться к ним? Пожалуйста. Но только не позволяй себя унижать, не давай ломать. Потому что не всегда родители — твои друзья. И уж тем более не всегда правы окружающие тебя люди. Я просто не знала, что позволив сделать себя несчастной, лишусь возможности быть любимой. Я слишком верила людям, слишком доверяла их благородству и идеальным понятиям о них. Они оказались далеко не идеальными, и теперь вся моя надежда только на себя.
С другой стороны, я никогда не воспринимала, если меня игнорировали. Не могла примириться с этим… И всегда пыталась сломать стену холодного молчания тех людей, которые были мне дороги.
Сегодня я, как и много раз до этого, пыталась заставить себя встать утром. "Давай, Света! Ты должна встать. Должна!" Стоп. Я же всегда насилую себя. Говорю "Должна", а встаю после этого не раньше четырех часов вечера. Надо попросить себя ласково. "Вставай Светик, мой любимый не спи!". И я тут же встаю. Хотя ситуация не поменялась. Настроение такое же поганое. Никаких планов на день. Телек, еда, чай, интернет. В результате я все-таки поимела совесть: замела квартиру, погладила белье… Съела тарелку борща и выпала в телевизионный астрал. Говорят об эпидемии гриппа, масках и прочей ерунде. Мама кажется заболела. Этот грипп очень заразен. У меня уже щиплет-чешется в носу… Недолго музыка играла.
Еще пару лет назад я думала, что свое отдельное жилье даст мне огромный заряд бодрости. Ведь своя квартира — несомненный и большой успех. Свободно дружить, выбирать ту работу, которую хочешь, а не ту, "где деньги платят". Искать любимого. Приносить пользу обществу. (Голос известного гипнолога Игоря Тихончука за кадром: "Пользу для общества? Да, вас надо подкорректировать!").
Говорят, мир полон хороших людей. Но если это правда, почему я до сих пор одинока?
Достало все. Хочу выделиться. Хочу любви, друзей и денег. И чтобы жить было удивительно интересно. Надоело быть слабой.