Львы Кандагара
Шрифт:
«Ну, некоторые вещи не изменились…» - прошептал кто-то.
Наша база была подключена к системе энергоснабжения Кандагара, поэтому мы находились во власти старых советских генераторов, годами страдавших от забвения непрофессионального обслуживания. Пока мы ждали, когда снова заработают, чтобы продолжить, я подумал, что местные жители должны быть благодарны за ту ограниченную помощь, которую мы им оказываем, ведь от Талибана они и этого не получали.
В отличии от других пяти баз, наша была вытянутая и просторная. Раньше это был президентский дворец, который талибы строили в течение трех лет с 1996 года, когда они захватили власть в Афганистане. Дворец был построен на средства Усамы Бен Ладена для лидера Талибана
Наши резервные генераторы, наконец, заработали, в комнате снова стало светло. Шеф кратко представил Рона – авиа корректировщика из подразделения JTAC военно-воздушных сил, кивнувшего в нашу сторону. Рон был большой шишкой в этой комнате, способный спасти наши задницы, вызвав авиа поддержку, когда она нам понадобится. В свои двадцать с небольшим лет, он обладал густой черной бородой, выглядел тихим и сдержанным. Мысленно я заметил, что не плохо было бы встретиться с ним после собрания. В концовке брифинга Шеф прошелся по основным командирам талибов, целях и направлениях наших действий в районе Кандагара. Затем он перешел к Операции «Kaika».
Тремя месяцами ранее Шеф со своей командой и ротой солдат АНА пришли в Панджваи – район к югу от Кандагара. Они получили сообщение о том, что талибы заставляют местных жителей покинуть свои дома. Помимо того, что это родной город Талибов, район был очень плодороден и обеспечивал провизией всю провинцию Кандагар, потому что располагался на обширной территории долины реки Аргандаб – важнейший источник воды на юго-востоке Афганистана. Гранатовые рощи, поля засеянные кукурузой, пшеницей и марихуаной, виноградники столовых сортов смешивались с самой распространенной зерновой культурой в стране – маком. В период сбора урожая, долина покрывалась бесконечными полями цветущего мака. Маковый сок смешивался и перерабатывался в героин, подпитывающий деньгами Талибан и коррумпированных правительственных чиновников. Главное шоссе Афганистана и множество второстепенных дорог, проходивших по территории провинции, образовывали сеть маршрутов между Афганистаном и Пакистаном. Во время последнего нашего задания мы без происшествий могли пройти через Пашмул и Панджвай. В этих местах активность противника была низкой. Но когда Шеф со своей командой решили захватить лидеров Талибана в этом районе, их быстро окружили и вынудили ввязаться в бой.
Во время миссии Шеф потерял здесь двух своих солдат и трех афганских переводчиков. Мои ребята уставились в пол, когда он рассказывал о них. Никто не поднимал глаза. Это было наше неписанное правило.
Брифинг закончился несколько часов спустя. Члены команды разошлись, чтобы осмотреть базу, проверить оружие и боеприпасы. Я вышел вслед за Главным. Мне необходимо было знать больше о Панджваи и Операции «Kaika». Как задание, которое на бумаге прошло хорошо, на деле оказалось полным дерьмом в течение всего одной операции?
Когда мы шли по коридору, казалось, что главный немного постарел, хотя густая борода и загорелая кожа это скрывали. Пока мы шли, он сказал, что большая часть задания прошла необычайно спокойно. Голос звучал уверенно, но уставшие красные глаза говорили о том, что здесь было на самом деле. Я должен был знать, что произошло в Панджваи.
«Как же они перемещались у нас под носом такими большими силами?» - спросил я его, раскладывая несколько больших карт на столе
Он остановился на секунду и посмотрел мне в глаза. Я знал его уже больше десяти лет и он всегда был оптимистом. «Держись подальше от этого места, когда вы пойдете туда с армией, если не хочешь быть ранен. Я отправлял отчеты о скоплении большого числа талибов, но меня там никто не слушал», - произнес он категорично.
Операция «Kaika» начиналась хорошо. Главный со своими парнями выдвинулись в район нахождения подозреваемого командира талибов и взяли его. Но когда наступила ночь крупные силы талибов при поддержке пулеметов и гранатометов напали на них с трех сторон. Главный сказал, что талибы были близки к тому, чтобы прорваться, но сильный пулеметный и минометный огонь отбросил их назад. К счастью, никто сильно не пострадал, но ярость атаки удивила Шефа, и он обратился за помощью к командованию ISAF, чтобы они направили к нему силы быстрого реагирования (QRF). Командование послало к нему на помощь отряд QRF, но не разрешило им пересекать мост, ведущий к зоне боестолкновения. Помощь так и не пришла.
«Отряд ISAF добрался до моста, но не пересек его», - сказал он мне. В тот момент, когда он произнес это у меня появился неприятный привкус во рту.
Время, подумал я. Время – самый ценный актив на поле боя, его ничем нельзя заменить. Он упустил критически важный момент, ожидая помощи. Оказавшись в окружении на дороге, без какой-либо помощи, они попытались контратаковать. Им удалось определить местонахождение противника, готовящегося к новой атаке. Мастер-сержант Махолик с отрядом из двадцати афганских солдат вызвались уничтожить обнаруженную группу боевиков.
Перейдя в наступление, Махолик разделил отряд на две группы. Стафф-сержанту медику Мэтью Бинни, он поручил установить пулемет для прикрытия его атаки. Бинни совместно с инструктором и девятью афганскими солдатами заняли свою позицию. Махолик со своей группой быстро уничтожили отряд боевиков, но в этот момент основные силы талибов начали контратаковать и сумели окружить группу Махолика. По данным радиоперехвата талибы намеревались взять американцев живыми.
Каждый раз, когда Бинни со своими людьми выходили на связь, Шеф слышал, насколько сильной была перестрелка. Наконец Бинни со своей группой пробили отверстие в глиняной стене и наткнулись на группу талибов. Бинни и его люди отреагировали молниеносно, гранатами и шквальным огнем с близкого расстояния они уничтожили талибов. Шеф сказал, что Махолик и Бинни были достаточно близко к талибам, чтобы слышать их оскорбления и угрозы.
Пытаясь бросить гранату, Бинни получил удар в затылок, оглушивший его на некоторое время. Придя в себя, он попытался снова атаковать, но штаб-сержанта Джозефа Фюрста и инструктора по безопасности ранило в ногу выстрелом из гранатомета. Бинни попытался оттащить инструктора, но сам получил ранение. Пуля пронзила левое плечо и предплечье.
У Главного было полно собственных проблем, поскольку талибы начали атаку на его позиции. В перерывах между атаками он перемещался с места на место, собирая своих людей. Пулемет, установленный на грузовике и прикрывавший их, израсходовал все патроны. Я попытался поставить себя на его место.
Когда он услышал о раненных, медик Брендан О’Коннор предложил возглавить группу для усиления сержанта Махолика и оказания помощи раненым Бинни и Фюрсту. О’Коннор с восемью афганскими солдатами, переводчиком и остальными спецназовцами с боем вышли из патрульной базы. Пройдя вдоль стены, защищавшей их от пулеметного и гранатометного огня талибов, они подошли к полю на другом конце, которого были раненые солдаты. Оценив ситуацию О’Коннор понял, что до раненных двести футов открытого и простреливаемого пулеметами талибов пространства.