Львы Кандагара
Шрифт:
Сколько канадцев ранено? Неизвестно.
Сколько боевиков может там быть? Приблизительно от 25 до 40.
К тому времени команды была уже в ТОС. Билл и я разработали два варианта действий. Мы могли прибыть на место засады и помочь подразделению ISAF или, маневрируя в тылу противника, устроить засаду на самих боевиков на пути отхода и уничтожить их.
Пока не поступил приказ выдвигаться, парни сидели за столом и слушали поступающие сообщения о потерях.
«Они там просто сидят, капитан», - сказал Билл.
«Ждем приказа», - сказал я. «Они профессиональная
Голос на другом конце радио был дрожащим. Никто им не помогал, и сами они преуспели в оказании помощи самим себе.
«Звучит так, как будто они в безвыходной ситуации», - сказал Дейв. Это означало, что их положение было тяжелым.
«Наверно это так», - сказал я, надеясь, что мы сможем им помочь.
Эти двадцать минут были похожи на час. Я перебрал все возможные варианты развития ситуации. Происходящее с подразделением ISAF вызвало у меня ассоциацию с командой Шефа. «К черту, - сказал я, - поехали, с последствиями я разберусь позже. Мы не можем их сейчас бросить».
Явно с облегчением ребята пошли к выходу. Мы направились к автопарку грузиться в грузовики. В этот момент я чувствовал себя хорошо, даже очень хорошо сидя на своём месте в грузовике. Радио, потрескивая, передавало последние изменения. Обстановка ухудшалась, число раненных увеличивалось, их транспорты были повреждены. Я зарядил ленту с патронами в пулемет, который находился с моей стороны грузовика. Двигатель нашего GMVs завелся. Это было чертово начало нашей смены в 2006-м.
«Двинули, парни», - сказал я по радио и грузовики направились к выходу из гаража.
Джума Хан подошел к моему окну и держа в руках АК-47 с разгрузкой «Я хочу с вами!» - крикнул он. Не знаю, чья улыбка была шире в тот момент, моя или его.
«Ввали на?» - сказал я на пушту «почему нет?», и одновременно показывая ему прыгать в кузов.
В этот момент канадский голос по радио произнес: «Бинго Красный Один, это Бинго Красный Семь. Мы уничтожили засаду. У нас большие потери, находимся в двадцати километрах от аэродрома Кандагара».
Наши машины сразу застопорились. Билл подошел к моему грузовику.
«Я не думаю, что это все, капитан. Возможно, у талибов просто закончились боеприпасы и они отступили».
«Мы можем поехать на аэродром Кандагара и узнать, что в действительности произошло», - сказал я.
Двигатели грузовиков были запущены, план составлен, радиостанции настроены. Нам нужен был лишь приказ Болдука. И он поступил, но не тот, который мы ожидали. «Оставаться на месте».
Мне это не нравилось, но я это делал. Я доверял Болдуку. И если приказ был оставаться на месте, значит, так и нужно было сделать. Расстроенные, мы вернули грузовики в гаражи, сложили свое снаряжение и вернулись к торжеству по случаю нашего прибытия.
На следующее утро мы начали цикл интенсивных тренировок с АНА. На рассвете мы сделали зарядку и совершили пятимильную пробежку
Офицеров я взял под свое крыло, остальная команда работала с сержантами и солдатами. Билл и я сосредоточили подготовку на трех направлениях: перемещение, стрельба, коммуникация – основы боевой подготовки. С некоторыми солдатами мы работали и раньше, но прежде чем приступить к занятиям со всеми, от греха подальше, я хотел бы знать, с кем имею дело.
Как и вся армия мы тренировались в три этапа. «Ползи». «Иди». «Беги». После утренней тренировки мы завтракали и возвращались к этапу «Ползи». Основы стрельбы начинались с правил обращения с ним. Если не уделять этому внимание, то невозможно было научиться метко стрелять. В принципе, это простое упражнение. Однако оно заняло у нас все утро, так как многие афганцы перестали следить за оружием. Вместо того, чтобы следить за ним, они обленились и стали использовать оружие вместо молотков, у многих были разбиты прицелы. Каждый аспект правил должен был быть отработан.
Во время перерывов, под руководством Билла, мы работали над собственными навыками скоростной стрельбы в стрессовых ситуациях. Билл придумал несколько упражнений, в ходе которых мы должны были перемещаться в полном снаряжении и из разных позиций поражать мишени, меняя при этом магазины и переключаясь с винтовки на пистолет. Победитель получал почетное право быть источником гордости для команды старых пердунов. Перед стартом нашего маленького турнира, каждый из нас должен был хотя бы раз проделать это упражнение, чтобы ни у кого не было поводов для оправдания в случае неудачи.
Ширина площадки для соревнования была как у футбольного поля, а в длину простиралась далеко вперед за периметр ограждения базы, к подножью соседних гор. Поверхность была плоской, а гравий придавал некоторую устойчивость при выполнении упражнения. В течение я дня камня сильно нагревались и подобно зеркалу отражали тепло на наши загорелые тела.
Во время упражнения нам предстояло использовать фанерные укрытия, стреляя над, под и через них. Так же Билл добавил на площадку кучу стульев, несколько грузовиков и старых машин. Мишени были двух типов. Ростовые фигуры из стали, которые подали при попадании в них и картонные силуэты с нарисованными на них террористами и мирными жителями, чтобы усложнить выполнение упражнения.
Я наблюдал, как мои парни, раз за разом оттачивали свое мастерство в этом упражнении. Несмотря на громоздкий бронежилет, они с легкостью его выполняли.
Билл начал первым. Будучи сержантом команды он установил высокий стандарт. Он мчался от Хамви к куче стульев. Бах. Бах. Звон от прямых попаданий разносился эхом по всей округе. Когда он добрался до последней мишени, он убрал в сторону свою M4 и плавно выхватил пистолет. Через несколько секунд Билл держа в руках пистолет с пустым магазином стоял напротив изрешеченной на уровне груди мишени.