Львы Эльдорадо (сборник)
Шрифт:
— Бегите в деревню! Там вдоль дороги деревья, спрячьтесь под ними.
— А вы?
— Я ее задержу. У меня револьвер, и надеюсь…
— Нет, я остаюсь.
— Бегите же, бога ради!
Но бежать было уже поздно. И я знал, что мне с моим револьвером вряд ли удастся убить чудовище. Рядом в скале была расщелина. Я силой столкнул туда Мартину и заслонил ее своим телом. Прежде чем гидра выбросила свое жало, я выстрелил пять раз подряд; должно быть, пули попали в цель, потому что чудовище заколебалось в воздухе и отлетело немного назад. У меня оставались еще три патрона и нож, длинный финский нож, всегда острый как бритва. Гидра повисла
Очнулся я уже в постели в доме дяди. Надо мной хлопотали Массакр и мой брат. Руки мои покраснели, вздулись, левую сторону лица, казалось, кололи бесчисленные иглы.
— Как Мартина? — прошептал я.
— С ней все в порядке, — ответил Массакр. — Легкое нервное потрясение. Я дал ей снотворное.
— А со мной?
— Ожоги, вывих левого плеча. Вам повезло. Гидра отбросила вас метров на десять — и ни единого серьезного ушиба, если не считать плеча! Кусты смягчили удар. Плечо я вам вправил, пока вы были без сознания, это вас и привело в себя. Недельки две придется теперь полежать.
— Целых две недели? У меня столько дел! Я только что нашел железную руду…
Страшная боль свела мне руки.
— Скажите, доктор, у вас ничего нет против этого яда? Жжет просто невыносимо.
— Минут через пять будет легче: я положил успокаивающую мазь.
Дверь распахнулась настежь, и в комнату ворвался Мишель. Он бросился ко мне, но, увидев мои забинтованные руки, остановился.
— Доктор, что с ним?
— Пустяки!
— Ах, старина, старина! Если бы не ты, моей сестры уже не было бы…
— А ты что хотел, чтобы я позволил летающей пиявке сожрать нас только потому, что пиявка ошиблась в выборе пищи? — пытался я пошутить. — Кстати, она мертва?
— Мертва? Это не то слово! Ведь ты искромсал ее на ремни! Дружище, не знаю, как мне тебя благодарить…
— Не тревожься! На этой планете у тебя еще будет возможность оказать мне подобную же услугу.
— А теперь дайте больному уснуть! — прервал нас Массакр. — Сейчас его начнет лихорадить.
Все покорно направились к выходу. Когда Мишель был уже в дверях, я попросил его прислать ко мне завтра Бельтера.
Вскоре я забылся беспокойным сном, который продолжался несколько часов. Проснулся я совершенно обессиленный, но зато без малейших признаков лихорадки. Потом опять мирно заснул и проспал почти до следующего полудня. Лицо и руки болели уже куда меньше. Рядом с моей кроватью на стуле, согнувшись вдвое, спал Мишель.
— Он не отходил от тебя всю ночь, — сказал мой брат, появляясь в дверях. — Как самочувствие?
— Лучше, гораздо лучше! Как ты думаешь, когда я смогу встать?
— Массакр сказал, что через два-три дня, если приступ не повторится.
Внезапно из-за его спины выскользнула Мартина с подносом, на котором
— Завтрак для Геркулеса! Доктор разрешил.
Она поставила поднос, помогла мне сесть, подсунув за спину подушки, и быстрым поцелуем коснулась моего лба.
— Вот вам награда, пусть хоть маленькая! Подумать только: если бы не вы, я бы сейчас была бесформенным трупом. Бр-р!
Она тронула Мишеля за плечо.
— Вставай, братец! Тебя ждет Луи.
Мишель, позевывая, встал, осведомился, как я себя чувствую, и ушел вместе с Полем.
— Луи тоже обещал сегодня зайти. А теперь, Геркулес, я вас покормлю.
— Почему «Геркулес»?
— Как почему? Сражаться врукопашную с гидрами!..
— А я-то думал, что вы намекаете на мое геркулесово телосложение! — протянул я с деланной обидой.
— Ну, раз вы шутите, значит, скоро поправитесь.
Она накормила меня как ребенка, потом дала чашку кофе.
— Вкусно! — похвалил я.
— Я рада. Я ведь сама готовила. Но если бы вы только знали!.. Мне пришлось обратиться за кофе в Совет, представляете? Это считается теперь лекарством!
— Боюсь, придется нам от кофе отвыкать. На Теллусе вряд ли найдутся кофейные деревья. Но это еще полбеды, а вот как быть с сахаром?..
— Ба! Найдем какое-нибудь сахароносное растение! А не найдем — в деревне остались ульи. Будем есть мед, как в старину.
— А цветы? На нашем осколке Земли их достаточно, зато на теллусийских растениях до сих пор не нашли ни одного цветка.
— Поживем — увидим. Я ведь оптимистка. Из миллиарда миллиардов у нас был всего один шанс уцелеть, и все-таки мы уцелели!
Стук в дверь прервал наш разговор. Это явились неразлучные Ида и Анри.
— Пришли взглянуть на героя! — сказала Ида.
— Хм, герой… Когда тебя загонят в угол, поневоле станешь героем!
— Не знаю, — вступился Анри. — Я бы, наверное, позволил себя съесть.
— Даже если бы с тобой была Ида?
— Что, что?
Я покраснел.
— Нет, я не то хотел сказать. Представь, что с тобой была бы Мартина или какая-нибудь другая девушка!
— Честно говоря, не знаю.
— Ты просто на себя клевещешь! Впрочем, я вызвал тебя не для этих разговоров. Возьми двух людей, которые были со мной, и разведай поподробнее рудное месторождение. Принеси мне различные образцы. В тот день, когда мы нашли железо, было уже поздно и я не смог подробно осмотреть месторождение. Если оно окажется стоящим, постарайся сразу наметить удобную трассу для железной дороги. Но не забывай про гидр: оказывается, они не везде летают стаями, я в этом убедился! Они могут напасть и по две, и по три, так что ты лучше возьми человек десять охраны и грузовик. А у вас, Ида, как дела?
— Начала систематизировать ваши декреты. Мне интересно: прямо на глазах зарождаются новые законы. Но ваш Совет… Вы присвоили себе диктаторские полномочия!
— Надеюсь, это временно. А пока иначе нельзя. Что нового в деревне?
— Луи в ярости. Он нашел наблюдателей, которые пропустили вашу гидру, — это ребята с третьего поста. А те оправдываются, говорят, что гидра была одна.
— Вот негодяи!
— Луи кричит, что их надо расстрелять.
— Ну это уж слишком…
Через пять дней, когда я впервые вышел из дому, опираясь на Мишеля и Мартину, мне рассказали, чем кончилось дело: ротозеев просто выгнали из охраны и приговорили к двум годам работы на шахте. Постепенно я поправился и все вошло в нормальную колею.