Львица
Шрифт:
Я услышала странный звук и, выглянув из повозки, увидела мужчину, склонившегося над Эмили и Джейкобом. Я окликнула его, все еще не осознавая опасности. Я только вспомнила, что настала очередь Джейкоба караулить.
Мужчина встал и повернулся в лунном свете лицом ко мне. Крик застрял у меня в горле. Эдвард пришел за мной! В руке он держал окровавленный нож.
Я была так потрясена, испытывала такой ужас, что едва могла двигаться.
Я схватила охотничий нож Джейкоба как раз в тот момент, когда Эдвард забрался в повозку. Я закричала и вонзила нож ему в лицо. Эдвард зарычал от боли. Кончик лезвия попал ему в уголок глаза.
– Отдай мне драгоценности! – потребовал он, выбивая нож у меня из рук.
Лагерь проснулся от моих криков. Эдвард услышал шум. Он пригрозил, что вернется и убьет меня. Потом, взглянув на корзину, в которой ты спала, он сказал:
– Но сначала я убью ее. Тебе нужно было отдать ее Патриции, – добавил он с издевкой и выскользнул в ночь.
Джексоны были мертвы. У обоих было перерезано горло. Я сказала хозяину повозки, что услышала какой-то звук, а потом увидела мужчину, склонившегося над Эмили и Джейкобом.
Лагерь обыскали, но в темноте Эдварда не нашли.
Спустя несколько часов все успокоилось. Было решено выставить в три раза больше охраны, чем раньше, и похоронить Джексонов на рассвете.
Я подождала, потом закутала тебя в одеяло и покинула лагерь. Я не знала, куда, направляюсь, мне это было безразлично.
Я подвела тебя, Кристина. Теперь Эдвард непременно выследит нас, это лишь дело времени".
Запись в дневнике
20 октября 1795 года
Ближе к вечеру Лайон поцеловал Кристину и простился с ней. Она решила, что он идет вместе с Роном играть в карты. Лайон так торопился подготовить приход «Джека» в дом Рона, что не успел ни о чем предупредить жену. Он лишь сказал, что игра в карты отложена, а у него важное дело.
Кристина только что переоделась в темно-голубое платье, когда Кэтлин сообщила, что внизу ее ожидает леди Диана.
– Она ужасно расстроена чем-то, – сказала Кэтлин хозяйке. – Бедняжка плачет.
Кристина заспешила вниз по витой лестнице. Когда Диана увидела ее, она тут же выпалила свою новость о Роне.
– Он невиновен! – рыдала Диана. – Он пытается держаться так благородно! Знаете, он даже каждый день устраивает у себя званые вечера.
– Я уверена, что очень скоро он все узнает, – сказала Кристина. – Это я во всем виновата, – добавила она.
– Почему?
Кристина не ответила. Да, конечно, в том, что произошло с Роном, виновата она. Ведь это она его ранила.
– Я должна придумать способ… Диана, вы говорите, сегодня Рон устраивает вечер?
– Да. Тетя Харриет не разрешает мне поехать туда. Мы уже обещали посетить другое место, но я бы предпочла поехать к Рону.
Кристина спрятала улыбку.
– Ну, конечно, – сказала она, похлопав Диану по руке. – К завтрашнему дню все будет закончено, – добавила она заговорщическим шепотом.
– Каким же образом? – тоже шепотом переспросила Диана. – Вам известно что-то такое, о чем не знаю я?
– Да, – сказала Кристина. Она помолчала, намеренно затягивая паузу, потом бросила взгляд через плечо, затем снова повернулась к Диане и продолжила:
– От надежных людей я узнала, что настоящий Джек сегодня выйдет на охоту. Вы не должны никому говорить об этом, Диана, иначе слухи могут дойти до Джека, и, возможно, он решит воздержаться от вылазки.
Диана судорожно сжала руки:
– Я не скажу, обещаю вам. Но откуда вы узнали?..
– Сейчас нет времени на подробности. И у меня важное дело. Могу я заехать к вам и потом ненадолго взять вашу карету?
– Да, конечно, – кивнула Диана. – Я могла бы сопровождать вас, – предложила она.
Кристина покачала головой.
– Торопитесь, Диана. Предстоит много работы.
– Какой?
– Не важно. Вытрите слезы и пойдем.
Кристина потянула за собой золовку. Чтобы отвлечь Диану от истории с Джеком, она начала расспрашивать Сестру Лайона о семье.
– Лайон с Джеймсом были близки? – спросила она.
– Недолго. А вообще они все время соперничали друг с Другом. Лайон во всем превосходил Джеймса – в верховой езде, во владении шпагой и… и даже в отношениях с женщинами, – добавила она, пожав плечами. – Джеймс, казалось, был одержим идеей первенства. Он рисковал.
– Как он умер?
– Упал с лошади. Он умер сразу. Барон Уинтерс, наш домашний врач, сказал, что он не мучился. Может быть, он так сказал для того, чтобы успокоить маму.
– А ваша мама… – начала Кристина неуверенно. – Диана, я знаю, вы очень любите мать, но надеюсь, что все же не будете возражать.
– Против чего? – спросила Диана нахмурившись.
– Я бы хотела забрать вашу мать с собой, когда завтра вернусь в Лайонвуд.
– Серьезно? А Лайон знает о ваших намерениях?
– Не будьте такой подозрительной, – пожурила ее Кристина. – Я думаю только о благе вашей матери. Впереди еще целый сезон, иначе бы я и вас пригласила с собой. Я знаю, вам трудно будет с мамой расстаться.