Лузиады. Сонеты

Камоэнс Луиш де

36

По воле непреложной властелина

Сей отрок императором считался.

Ему от дяди титул Саморина

Как знак высокой доблести достался.

А Перимал тотчас же на чужбину

К святым местам отплыть засобирался,

От отрока царей великих род

Свое происхождение ведет.

37

И в наготе невинной щеголяет

Сих мест благословенных населенье.

Лишь бедра легкой тканью

прикрывает

И верит сказкам предков без сомненья.

Обычай всех на касты разделяет,

Возносит он наиров поколенья,

Им подчиняет париев убогих,434

Их друг от друга ограждая строго.

38

В своей лишь касте, по обыкновенью,

Жену себе индиец избирает.

К ремеслам здесь наследственным уменье

Сын юный от отца перенимает.

Наир глядит на парию с презреньем,

Его прикосновений избегает.

А коль изгой к наиру прикоснется,

Он сразу очищенью предается.

39

Во время оно так же иудеи

Самаритян435 несчастных избегали,

Их как воров чурались и злодеев

И в брак с их дочерями не вступали.

Здесь землю защищать от лиходеев

Наиры привилегию снискали.

При них всегда в знак доблести их ратной

Щит кожаный и тяжкий меч булатный.

40

Брахманами жрецов их величают.

Завет того, кто имя дал науке,436

Они с упорством ярым соблюдают,

Ему сынами приходясь по духу.

Они скоромной пищи избегают,

Не поднимают на животных руку.

И только в почитании Венеры

Сей благостный народ не знает меры.

41

И общими здесь жены пребывают437

Для всех мужчин в семействе неизменно.

Сердца, что жгучей ревности не знают,

Нашли дорогу к радости блаженной!

Торговлю в этих землях уважают,

Немало здесь товаров драгоценных.

Купцы к ним из Китая наезжают

И даже с Нила гости приплывают".

42

Так мавр вещал, а город в это время

Уже молва поспешно обежала,

И сам король дивился, что за племя

К его брегам столь дерзостно пристало.

Нести сомнений не желая бремя,

Он повелел, чтоб срочно отплывало

Его посольство к Гаме с приглашеньем

Явиться к королю без промедленья.

43

И славный капитан в сопровожденье

Отряда португальцев благородных,

Пленявших взор

парадным облаченьем,

Величьем и изяществом природным,

Спустился в лодку, повелев движенье

Направить к устью речки полноводной,

Что в море необъятное впадала

И с городом его соединяла.

44

Правитель Самориновых владений

(Он звучно Катуалом прозывался)

На берегу в понятном нетерпенье

С наирами героев дожидался.

Им славный Гама выразил почтенье

И в паланкин немедля перебрался.

И слуги вмиг носилки обступили

И их на плечи сразу водрузили.

45

А дети Луза вслед за капитаном

Отправились как скромная пехота.

Индийцы на наречье чужестранном

У путников узнать стремились что-то,

К ним хором обращались неустанно,

Но тщетно, ведь несчастные народы

И днесь от гнева Господа страдают

И башню Вавилона проклинают.

46

А Гама с Катуалом говорили

При помощи любезной Монсаида.

Как принято, погоду обсудили,

Окрестных гор пленительные виды,

Но вскоре паланкин остановили,

И Гама и правитель именитый

Плечом к плечу вошли под сени храма,

Где идолам курились фимиамы.

47

Неведомые, странные скульптуры

Входящих в зал немедля обступали,

И демонов зловещие фигуры

Изваянные в камне пребывали.

Исчадия причудливой Натуры —

Химеры438 — среди статуй обитали.

Так очи христиан в недоуменье

Чужих богов узрели воплощенье.

48

Кто с головой, увенчанной рогами,

Юпитеру Аммону439 был подобен.

Кто, наделенный многими руками,

Был с Бриареем440 легендарным сходен,

Бог-песьеглавец возвышался в храме,

Анубиса441 потомок благородный.

Имелся здесь и демон многоликий,

Собрат восточный Януса-владыки.442

49

Закончив поклонение кумирам,

Продолжить путь решился Катуал.

Сонм нищих, стариков, детей, факиров

За красочной процессией бежал.

Сынов досель неведомого мира

Пытливый взор всегда сопровождал.

А португальцы ближнею дорогой

Прошествовали к царскому чертогу.

50

И заросли дерев благоуханных