Лузиады. Сонеты
Шрифт:
Весь Малабарский берег защищают.
Они стеною высятся над морем
И стерегут родной земли просторы.
22
И именуют эти горы Гаты.
Меж ними и Индийским теплым морем
Земли полоска узкая зажата.
Лежит она, с прибоем вечно споря.
Как царь, средь городов ее богатых
Там Каликут красой чарует взоры.
В нем гордый император пребывает,
Себя он Саморином428 величает.
23
Посланца
К властителю бесчисленных народов
И королю поведать поручили
О приближенье дружеского флота.
Посланца вмиг индийцы обступили,
Как будто чудо видели природы,
Вокруг него в восторге суетились,
Одеждам, им неведомым, дивились.
24
Среди толпы досужих ротозеев
Нашелся сын Берберии далекой,
Расстался он с отчизною Антея430
По воле нам неведомого рока.
То ль, жизни быстротечной не жалея,
В сраженьях с нами он бывал жестоких,
То ль на правах ближайшего соседа
Он португальцев распознал приметы.
25
Спросил он у посланца по-испански:
"Что вижу я? Скажи, какая сила
От брегов далеких лузитанских
Тебя к чужой земле переместила?"
"Знай, воинов потомок мавританских,
Нас всех мечта об Индии взманила,
И мы к теченью Инда устремились,
Здесь христианство утвердить решились".
26
И рассказал посланец Монсаиду431
(Так исламит пытливый прозывался),
Как от берегов столицы знаменитой
Флот к далям неизвестным отправлялся.
А тот сказал, что Саморин со свитой
Среди садов прохладных задержался,
И надлежит пришельцам со смиреньем
Правителя дождаться возвращенья.
27
Пока же, португальца опекая,
Повел его араб в свое жилище,
И там, гостеприимство проявляя,
Ему он отдых предложил и пищу.
Затем, армаду лицезреть желая,
Он, словно друг героям закадычный,
Спросил, нельзя ль на флот ему явиться
И с Гамой разговором насладиться.
28
А португалец чинно и спокойно
Нехитрым угощеньем насладился,
Как будто вправду Монсаид достойный
Ему старинным другом приходился.
И вскоре по волнам к армаде стройной
Мавр с радостью великой устремился.
Взглянуть на гостя моряки сбежались
И с мавром дружелюбно обращались.
29
Знакомой
В надежде получить благие вести,
Сам Гама гостю уделил вниманье
И близ себя отвел арабу место.
Понятным любопытством обуянны,
Все мореходы вмиг собрались вместе.
Вот так в Родопах432 кроны древ сближались,
Когда Орфея слушать собирались.
30
"О вы, сыны могучего народа,
Что близ моей отчизны обитает
И волею всевластною природы
С моим гнездом в соседстве пребывает!
Что привело вас ныне в эти воды,
Чем берег вас далекий привлекает,
Зачем вы Миньу с Тежу позабыли
И безоглядно на восток поплыли?
31
Вас Бог привел к пределам заповедным,
Как видно, ваш поход ему угоден.
Он осенил вас славою победной
И был для вас звездою путеводной.
Вы в Индии, в краю богатств несметных,
Великих рек и почвы плодородной,
Здесь пряностей есть огненных запасы,
И золото, и жемчуг, и алмазы".
32
И дале мавр поведал мореходам:
"Сей берег Малабарским называют.
Издревле здесь прибрежные народы
Языческих кумиров почитают.
И в княжествах бессчетных год за годом
Различные владыки восседают.
А раньше под эгидой Перимала433
Единое здесь царство процветало.
33
Но мавритане в этот край приплыли
И, всюду восхваляя Магомета,
Владыку всемогущего склонили
Принять пророка нашего заветы.
Их речи Перимала поразили,
И он задумал странствовать по свету.
Царь умереть как праведник стремился
И в Мекку долгий путь держать решился.
34
И вскоре, повинуясь властелину,
Армаду малабарцы снарядили
И, в путь ее готовя на чужбину,
Товаром самым разным нагрузили.
А города и земли в ту годину
Любимцы Перимала получили.
Так сделал повелитель потому,
Что не было наследника ему.
35
Кому Кочин царь доблестный отдал,
Кому досталась власть над Кананором,
Кто Куилон навеки обретал,
Кто править стал прекрасным Кранганором,
К царю один лишь отрок опоздал,
Безмолвно он стоял, потупив взоры,
Племянником царю он доводился.
Царь Каликут отдать ему решился.