Лувр
Шрифт:
Однако Веронезе изображал не только веселые празднества, где персонажи беседуют друг с другом, поднимают бокалы и смеются. В Большой галерее можно увидеть полотно Веронезе иного плана. Это – «Голгофа». Цвета в картине не менее ярки, чем на предыдущей, однако здесь они передают трагическую напряженность сюжета. Кажется, что фигуры Христа и разбойников вот-вот сорвутся с креста. Мария, обессилев от горя, медленно опускается на землю. К ней наклоняется женщина в движении одновременно скорбном и исполненном величественности. Ее яркий желтый плащ на фоне грозного свинцового неба звучит трагическим аккордом. Художник предчувствует закат эпохи Ренессанса.
Кризис Ренессанса еще более ярко проявился в творчестве Тинторетто. Внутренняя,
П. Веронезе. Брак в Кане. Фрагмент
В Большой галерее экспонируются и полотна Микеланджело да Караваджо. К раннему периоду творчества художника относится его «Гадалка». Женщина с лукавым взглядом в белой кофте и плаще, небрежно перекинутом через руку, предсказывает юноше судьбу. Молодой человек облачен в шелковый камзол и плащ, на шляпе красуются страусовые перья. Он стоит, лихо подбоченясь, уверенный в себе, и наверняка будет обманут гадалкой. Это полотно красноречиво свидетельствует о тяге живописца к изображению реальной повседневности в ее конкретном облике. Биограф Караваджо Беллори рассказывает, что однажды некто предложил мастеру следовать классическим образцам; в ответ на это Караваджо, «протянув руку и указав на толпу, ответил только, что для мастера достаточно натуры. И, чтобы придать убедительность своим словам, он позвал цыганку, которая случайно проходила по дороге, привел ее в мастерскую и изобразил предсказывающей судьбу…»
В зрелый период творчества Караваджо написал «Успение Марии» (1605–1606). Здесь ничто не напоминает о божественности. Перед зрителем скорее просто сцена из крестьянской жизни. Помещение темное, тесное. В нем толпятся старики-апостолы, пришедшие проститься с покойницей. Они склонили лысые головы, украдкой смахивают слезы. На маленьком стульчике сидит девушка, сломленная горем. Она горько плачет, спрятав лицо в ладонях. Мария, молодая еще женщина, лежит на коротком ложе. Ее платье бедно, на лице – след тяжело прожитой жизни. Смерть уже наложила печать на ее облик: бледны руки и ноги, тело кажется одутловатым. Так реалистично еще никто из художников не осмеливался трактовать евангельский сюжет. Естественно, что и заказчик – римская церковь Санта-Мария делла Скала – решительно отказался от нее. Благодаря Рубенсу картина попала в коллекцию герцога Мантуанского, затем к Карлу I, а потом – в Лувр.
П. Веронезе. Голгофа
Я. Тинторетто. Рай
Испанских художников в Лувре немного. Их картины не соответствовали
М. да Караваджо. Гадалка
В музее экспонируются полотна Эль Греко «Святой Людовик» и «Распятие». Персонажи на этих картинах в своем стремлении к Богу так вытягиваются вверх, что почти отрываются от земли; в широко раскрытых глазах живет фанатичная вера и мистическая надежда на чудо.
Еще один замечательный испанский художник – Хусепе Рибера – представлен полотном «Хромоножка», на котором изображен маленький бездомный ребенок с изуродованными руками и ногами. Его лицо откровенно некрасиво и обветренно, однако улыбка ясная и по-детски чистая. Он радуется жизни, несмотря на нищету и уродство.
Работ Веласкеса в Лувре совсем немного, но замечателен портрет королевы Марианны и инфанты Маргариты. Обе героини облачены в тяжелые, негнущиеся платья. Их лица не особенно красивы, однако девочки милы и обаятельны. С удивительным мастерством художник показывает фактуру тканей, лент и вышивок, гладкость ухоженной кожи и мягкость пушистых волос. Крамской любил говорить о Веласкесе, что тот «пишет, и, как у Господа Бога, все шевелится, смотрит, мигает, даже и в голову не приходит ни рельеф, ни рисунок, ни даже краски, ничего».
Немного в Лувре картин представителей нидерландской и немецкой школ. Живопись северного Возрождения расположена в Малых кабинетах, в которых как нельзя лучше смотрятся небольшие по формату картины этих художников. В экспозиции находятся произведения нидерландских, немецких и французских мастеров XIV–XVI столетий. Рядом с Яном ван Эйком можно увидеть мастера из Авиньона, с Дюрером и Гольбейном – Жана Клуэ.
Д. Веласкес. Портрет инфанты Маргариты
Во втором кабинете со стороны Сены экспонируется самое известное творение нидерландской школы XV столетия – «Мадонна канцлера Роллена» Яна ван Эйка. Такое необычное название полотно получило по имени заказчика. Кстати, сам Роллен изображен слева. Он опустился на колени, молитвенно сложив руки. Его одеяние дорогое, отороченное мехом. На втором плане вырисовываются мраморные колонны с изящными капителями. Однако в первую очередь привлекают внимание не эти нарядные детали, а выразительное лицо канцлера. Взгляд человека суров, его высокий лоб красноречиво свидетельствует о незаурядном уме, а подбородок, сильно выступающий вперед, – о властности, сильной воле, граничащей с жестокостью.
Я. ван Эйк. Мадонна канцлера Роллена
Рядом с реалистичной фигурой канцлера образ Мадонны представляется очень условным, несмотря на то что мастер изобразил типичную фламандку. На коленях Богоматери сидит худенький серьезный ребенок. Богоматерь и канцлер находятся в лоджии. Они отделены от всего окружающего стройной колоннадой, за которой просматривается тщательно выписанный городской пейзаж. Большинство искусствоведов считают, что на полотне показан Льеж, настолько точно переданы и широкая извивающаяся река, и дома, разбросанные по ее берегам, и церкви.