Лунный Ветер
Шрифт:
Я улыбнулась, когда подошла к ней, и она подражала моим действиям с гораздо более доброй и теплой улыбкой.
— Я знаю, что ты переживаешь очень трудное время, и я сказала эти слова…
— Профессор, вы не обязаны мне это объяснять.
— Дай мне закончить, — она одарила меня взглядом, мягко улыбаясь. — Я не хотела, чтобы он это говорил, потому что придет время, когда он действительно захочет это сказать… и не
Табите.
Я фыркнула:
— Для меня это не имеет большого значения.
— А
Я хотела возразить, так как знала, что этого никогда не случится. Это заставило меня вспомнить истории моего отца Герберта. Он говорил то же самое, и если бы не способность Ченга показать их, благослови его сердце, я бы не вспомнила их. Но… они все ошибались.
— Не надо. Это всегда происходит, когда приходит подходящее время. Тебе просто нужно быть терпеливой.
— Мне так все говорят.
— Будь терпелива, Елена. Ваша связь должна была быть сформирована давным-давно.
Я не стала спорить, так как больше не хотела об этом говорить. Я не люблю ничего связанное с дентом.
Поэтому глубоко вздохнула и кивнула.
— А теперь иди, пока не пропустила второй звонок.
Я открыла дверь и увидела, что Сэмми и Дин ждут меня. Бекки и Джордж шли на пару шагов впереди, бок о бок.
— Что она хотела? — спросила Сэмми, и я чуть сморщила нос, как бы говоря, что ничего интересного.
Драконьи обещания или клятвы не имели значения для меня, поскольку я знала, что день, когда одно из них слетит с губ Блейка, будет днем, когда он уже не останется прежним.
Глава 3
Я думала, после возвращения Блейка заниматься станет легче. Но как же я ошибалась.
Блейк… Ну, это же Блейк. Он взбунтовался против любого взаимодействия со мной на всех занятиях, где только мог.
— Блейк? — ухмыляясь, позвала профессор Миа. — Не хочешь показать Елене, как это работает?
Он просто прищурился, и это уже заставило мой желудок перевернуться, не от желания к нему, а от осознания того, что его ответ будет жестоким.
— Зачем мне что-то показывать Елене? — ответил он, и я увидела, как Бекки уставилась на него.
Придурок.
— Блейк, она…
— Она ничто, Миа, и если ты собираешься настаивать на этом, мне не нужен этот урок, ты знаешь, что нет.
— Я всё ещё здесь, если ты забыл, — я вклинилась в разговор и пыталась говорить как можно резче.
Он уставился на меня.
— О, простите меня за прямоту, принцесса.
Его голос так и сочился сарказмом.
— Высокомерный ублюдок.
Я говорила тихо, но знала, что почти все в классе слышали меня.
— Серьезно, чувак, — вступился Джордж.
Блейк только
— Джордж, не надо. Нет лекарства от тупоголовых.
Я встала и подошла к двери.
— Елена, — профессор Миа попыталась остановить меня, но я продолжала идти так быстро, как только могла, и вышла из купола Парфенона.
Когда вышла за дверь, я все еще могла слышать благодаря своему улучшенному слуху.
— Однажды ты пожалеешь обо всем этом, — сказала профессор Миа. — Несмотря на то, что другие профессора слишком напуганы, чтобы сказать это вслух. Я нет. Ты ведешь себя как придурок и плачущий ребенок за то, что эта девушка сделала для тебя. Ты ничего из этого не заслуживаешь.
Ладно, этого я не ожидала от Мии, но я закрыла уши и не услышала ответ Блейка.
Если поискать в словаре слово «безнадежные», там будет написано «Блейк и Елена». Этого никогда не должно было случиться, и с каждым днем я начинала осознавать это все больше и больше.
Я вернулась в свою комнату и снова начала читать мамин дневник.
Это было примерно в то время, когда она встретила Танию, она была поймана в ловушку дракона, ее крыло было сильно ранено, и моя мама просто написала, как была напугана. Что это исходит от нее. Моя мама впитала эмоции Тании, и я начала видеть закономерность. Моя мама тоже была частью дента. Она делила его с Танией, и они прошли через то же самое, что и мы.
Мой отец, благослови его Господь, был так нежен с Танией, что это заставило мою маму влюбиться в него еще больше.
Она также писала про Эмануэля, как он общался с Танией в форме дракона, сказав, что они были хорошие ребята.
Он успокаивал её, даже при том, что Эмануэль и сам не был уверен, что кому-то из них можно доверять.
Моя мама много писала о темной стороне Эмануэля, стороне, которую я никогда раньше не видела.
Ее истории лучшие. Моя мама была храброй, и я понимала, почему мой отец так хотел ее.
Она всегда говорила, что думает, и я могла только представить, какой королевой она была, какой матерью она была бы. Я стала бы совершенно другим человеком, если бы она показала мне, как быть храброй, сильной, бесстрашной и ничего не бояться.
Она точно говорила как одна из них. Даже в самые страшные моменты она никогда не плакала. Мама всегда находила способы защитить себя и выбраться из очередной передряги живой.
Звонок прозвенел снова, и настало время для полетов. Занятия, на которых я действительно хотела, чтобы Блейк участвовал, но это было еще одно желание, которое никогда не будет выполнено. Тем не менее, я пошла в Колизей и нашла профессора Владимира и профессора Александру, ожидающих на ринге.
Они оба улыбнулись, когда я вошла. Больше там никого не было.