Лунный Ветер
Шрифт:
— И теперь ты хочешь, чтобы мы ничего ей не рассказывали, не говорили о тебе и о том, что ты сделал ради неё? — рявкнула Бекки.
— Бекки, — мягко остановил её Джордж.
— Нет, Джордж, это бред.
— Блейк знает, как лучше, ясно? Просто сделай, как он говорит.
Бекки подскочила при этих словах, и мы наблюдали, за Джорджем, который тоже встал и вышел.
— Это правда? — спросила Констанс.
— Угу, я очень надеюсь на ваше молчание.
— Она все равно ничего не хочет слышать.
— Вот
Она лишь покачала головой, скрестив руки на груди.
— Она тебе рассказала, что случилось? — спросил Блейк.
Констанс покачала головой.
— Нет, но я понимаю, что тебе придётся нелегко, Блейк. В ней слишком много злости, и быстро она не исчезнет.
— Знаю, я смогу справиться.
— Блейк.
— Констанс, она в безопасности. Она там, где я могу её видеть, на данный момент этого достаточно.
Она шумно выдохнула, и её губы задрожали. По щекам потекли слезы, и я встал, подошёл к ней и поднял её с сиденья. Я крепко прижал Констанс к себе.
— Пообещай, что найдёшь тех, кто сделал это.
— Обещаю и я заставлю их пожалеть о том, что они когда-то родились или вылупились. Я сделаю, что бы ни потребовалось, чтобы они на себе ощутили ту боль, что испытываем мы.
ЕЛЕНА
Раздался стук в дверь, и вошла Констанс.
Я больше не хотела разговаривать с ней ни о чем, я больше ни с кем не хотела разговаривать. Я уже наговорилась.
— Елена, — позвала она, — здесь Мэтт, пожалуйста, поговори с ним. Он хочет помочь найти тех, кто сделал это.
Я не ответила, так и оставшись лежать спиной к ней, и услышала звук закрывающейся двери.
Сначала я увидела его руку с анкетными листами, прикрепленными к планшету. Он взглянул на меня и тепло улыбнулся. Но я смогла сфокусироваться лишь на его огромном носе.
— Добрый вечер, принцесса, — он улыбнулся, вздохнул и взял стул рядом с кроватью. — Если бы ты сказала, что Герберт — это Жако, а ваш отец на самом деле король Альберт, я бы, наверное, рассмеялся.
Я улыбнулась.
— Кто бы мог подумать, да?
— Возможно, я. Знаешь, у тебя его глаза? Правда. Готов поспорить, тебе уже тысячу раз сказали об этом.
— Не забывайте ещё о грации матери.
Он ухмыльнулся.
— Она была удивительной женщиной, Елена. Мне бы хотелось, чтобы у тебя появилась возможность узнать их.
— У меня она есть, по её дневникам, а в день Восхождения я видела отца.
— Он был привлекательным малым, верно?
— Фу.
Он рассмеялся.
На какое-то время повисла тишина.
— Пожалуйста, скажи, кто это сделал с тобой. Назови имена, и я применяю все свои ресурсы, чтобы поймать их, Елена. Я обещаю, они за все заплатят.
Я нахмурилась.
— Не заплатят. Они живут по другим
— Констанс рассказала, что это один из городов Виверн. Который, название — это все, что мне нужно.
— Я не знаю, который. У меня не было времени на исследования, и я не хотела узнавать, считая, что там я в безопасности от Совета.
Он прищурился и стал дёргать свои брови, уставившись на кровать. Назвать ему города, где я была, пустая трата времени. Они не знали правильно даже виды Виверн, каковы шансы, что знают их города.
— Тогда скажи, север или запад.
— Вы лишь потратите свое время. И это лишь разожжет войну, а у меня нет ни сил, ни возможности для этого. Я справлюсь, Мэтт.
Это ложь, но я не хотела, чтобы он знал, что произошло на самом деле. Я не хотела видеть сочувственные взгляды, слышать шёпот, слишком громкий для моего слуха. Это лишь моя ошибка. Не надо было убегать. Надо было брать ответственность за свои действия.
— Елена, пожалуйста.
— Нет, Мэтт. Я просто хочу забыть об этом. Пожалуйста.
Через пару секунд он кивнул.
— Если таково твое желание. Передумаешь, пожалуйста, попроси кого-нибудь позвонить мне. Я хочу поймать их, Елена. Они не заслуживают того, чтобы жить.
Было очень приятно слышать, что кто-то говорит подобное, хочет справедливости, но этого недостаточно. Было уже слишком много жертв, а Пол прав — жертвы есть в каждой войне, к тому же я не хотела, чтобы Билли или Сеймур знали, что я жива. Я скорее умру, чем снова захочу увидеть их.
— Сил тебе, Елена, и, надеюсь на действительно скорую встречу.
Как ни удивительно, он ушел, а я снова закрыла глаза и просто ни о чем не думала. Голоса снаружи вызывали у меня ненависть к ним всем. Почему они не искали тщательнее? Когда я услышала голос Блейка, говорящего что-то, я наколдовала щит, и все стихло.
Их внезапная забота обо мне, заставила думать всю ночь. Я не хотела вспоминать случившееся, но чем больше спрашивали, тем чаще это всплывало в памяти. Чем чаще всплывало в памяти, чем злее я становилась, потому что у меня самый яростный дракон, который мог бы спасти меня от всего этого. Он мог бы спасти стольких людей, но даже не думал об этом. Чем он вообще занимался?
Люциан ошибался, говоря, что Блейк будет любить меня как никто другой. Этого никогда не случится, ни сейчас, ни когда-либо в будущем. Я отпустила его в тот день, и так оно и останется.
Глава 24
Снова открыв глаза, я обнаружила, что уже стемнело. Сердце пустилось вскачь, потому что я ощутила чьё-то присутствие в комнате.
Слегка приподняв голову, увидела руку кого-то, кто стоял прямо перед кроватью.
Я сглотнула и стала искать кнопку вызова.