Лунный путь
Шрифт:
— Где сейчас носит моего ненаглядного брата? — поинтересовалась я, присаживаясь в нише рядом с мужчиной и поджимая под себя ноги. — Я давно его не видела…
— Алемид сейчас в Длаире, — с готовностью пояснил алед, облизывая пальцы. Совсем человеческий жест, который никогда не сочетался у меня с Мьолленом, даже когда мы путешествовали вместе. — Хочешь фруктов?
— Они съедобные? — я с небольшой опаской покосилась на протянутый мне лиловый плод.
— Еще и весьма полезные, — кивнул алед.
— А что Алемид делает в
— Он разруливает ситуацию. Видишь ли, после того, как в Длаире узнали о том, что Серебряные Дети до сих пор живут в Аллотаре, жители того мира решительно против налаживания каких бы то ни было связей.
— Но это же глупо!
— Возможно, — алед пожал плечами. — Но у людей на каждое явление природы найдется тьма предрассудков. А жители Длаира все же люди, какими бы гениальными и необычными они не казались.
— Да я знаю, — махнула я рукой, внезапно поднимаясь. Спать не хотелось вовсе.
В Долине сейчас ярко светит солнце… И там сейчас готовятся к Обряду Прощания с Ториаль.
— Куда ты? — окликнул меня Мьоллен. Я обернулась, окинув его взглядом. Вот уж кому не помешает отдохнуть, так это ему, ведь в последнее время кроме своих проблем он вынужден решать еще и мои. На красивом лице явственно были видны следы усталости и недосыпа, даже загорелая кожа казалась чуть более бледной, чем была на самом деле. По глазами — едва заметные, тщательно скрываемые круги, в глазах — явное желание выспаться. Но ни единым движением, ни словом он не показывает, насколько устал.
И где только силы берет?
Я пожала плечами.
— Пойду немного прогуляюсь. Одна, мне нужно немного подумать.
И прежде, чем он успел что-то сказать, явно возражая, я исчезла из поля его зрения, попросту зайдя за угол. Пусть отдохнет немного, я ведь знаю, что он 6не побежит сейчас за мной.
Слишком уж этот мужчина ценит свободу, чтобы нарушать чью-то. Что ж, мне самой очень нравится это качество в нем.
Я прошла по тихим, укрытым покрывалом тишины улицам, слушая шелест листьев от едва заметного ветерка.
Настроение было никакое. Я села на обломок колонны, увитый бледными цветами, и подтянула колени к груди.
Угрозы не приходили уже два дня, и это казалось странным. Неужели все-таки Талеис уже меня вычислил? Видимо, так и есть, если он уже в Торжце. Это ведь недалеко от Долины.
Неужели Талеис решил сунуться туда?!
Потрясающая самоуверенность. Долина — это моя территория, и в ней я могу многое. Не все, конечно, да и стандартная магия тут работает хуже.
Но кто сказал, что я буду использовать стандартную магию? Мои правила…
Вот только в ближайшее время при каждом обращении к возможностям своей Серебряной Души я буду ощущать эту боль…
Слышать, как звенит в ушах пронзительный
Возможно, всего этого не было бы, если бы я знала, что непричастна к смерти друзей? Что не имею к этой истории ни малейшего отношения…
Но я знаю, что виновата. Если бы я не посадила отца Талеиса в тюрьму…
Тогда бы его не казнили…
Тогда бы сын не погнался за мной…
Не нашел бы Иллестора…
Стоп. С чего я взяла, что Талеис убил Иллестора из-за меня? Вдруг у него с оборотнем были свои, какие-нибудь старые счеты?..
Может быть.
Но на душе все равно тяжело. И если бы не Мьоллен, рядом с которым я непроизвольно успокаиваюсь, эта тяжесть давно бы перешла в затяжную депрессию.
Я рывком поднялась с колонны, непроизвольно сжимая кулак.
Я найду его. Найду того, кто оставил отпечаток своей магии в сознании Иллестора. Того, кто вырвал душу оборотня, чтобы использовать в своих целях.
Как тебе полет на чужой крови? Не тянет к земле?
Я не мечтаю убить его. Не мечтаю опустить или унизить.
Нет. Есть ведь и другие способы мести. Я хочу просто посмотреть ему в глаза. Хочу, чтобы он увидел серебряную бездну и запомнил ее. А пачкать руки кровью уже не хочется. Конечно, поначалу было это нелепое желание.
К счастью, уже прошло.
Интересно, а какие у него глаза? Наверняка, как у отца — два голубых стеклышка, не отражающих ничего. Мутных, хотя и претендующих на цвет неба.
Но это не небо. В небо я рвалась, туда звала меня та половина души, которую называют Серебряной. И небо я любила.
В глаза мага же мне было смотреть неприятно. И вряд ли я получу неземное удовольствие, взглянув в глаза его сына.
Но я попробую. А сейчас надо хотя бы немного поспать. Или… я нащупала в кармане небольшую склянку. Криво усмехнулась.
Как-нибудь потом я извинюсь перед Мьолленом…
Подошвы туфель едва слышно касались древней мостовой, когда я возвращалась. Едва заметно вилась вокруг пыль. Древний город молчал, и даже ветер не смел трогать развалины, полные тоски. Я чувствовала себя мародером, забравшимся в покинутый, но не утративший былого величия храм, чтобы поживиться. Неприятное, надо сказать, ощущение…
Мьоллен делал вид, что спит. Весьма умело делал, поначалу я даже почти поверила. Удивилась.
Но потом почувствовала настроенный на волну моего брата передатчик, и удивление сразу же схлынуло. Я только усмехнулась.
— Можешь не скрываться, все равно не поверю, — хмыкнула я, присаживаясь рядом.
Мьоллен проворчал что-то, открывая глаза. Чуть нахмурился.
— Какого астролога?
— Обычного. Передатчик можно было и выключить, великий конспиратор.
Интересно, аледа вообще можно чем-нибудь смутить? И еще интересен тот факт, что я заметила какие-то действия с его стороны относительно моей безопасности.