Лунные грезы
Шрифт:
– C'est toi, Guy? [18] – донесся до нее высокий чистый голос.
Корри потрясение застыла. Не может быть!
Но дверь в столовую была приоткрыта. Послышался быстрый стук шагов по каменному полу, и дверь распахнулась. В проеме возникла женщина. Нет, не женщина, а само совершенство. Аристократически надменное лицо, на плечи небрежно накинуто белое пальто из шерсти альпака, изумительно простого покроя, идеальная фигура. Видение из снов. Мечта. Та,
18
Это ты, Гай? (фр.)
– Так, так, так… – медленно выговорила Бланш почти про себя. – Английское увлечение Гая.
Ее светлые глаза под тяжелыми веками, так мучительно напоминавшие глаза Гая, оценивающе-тщательно оглядели Корри с головы до ног, не пропустив ни единой детали. Потная, раскрасневшаяся, растрепанная, Корри невольно съежилась. Время остановилось. Из комнаты медленно вытекал воздух, вытесненный атмосферой, в которой могла свободно дышать лишь Бланш де Шардонне.
– Гая здесь нет, – тихо пискнула Корри.
– Вижу.
Бланш с легким изумлением приподняла красиво изогнутую бровь.
– Но, собственно говоря, я приехала потолковать с вами.
Корри тупо уставилась на нее, стараясь подавить приступ паники.
– Простите, я спешу, – по-детски решительно выпалила она. Бланш с любопытством осведомилась:
– Свидание? В таком случае мой водитель к вашим услугам.
– Нет, спасибо.
Корри, поняв, что робеет и смущается под этим бесцеремонным, обдающим арктическим холодом взглядом, усилием воли взяла себя в руки и с достоинством проследовала в столовую.
Остро сознавая, как бегут минуты, девушка тем не менее была вынуждена ждать, пока Бланш извлечет длинную черную турецкую сигарету из платинового портсигара и вставит ее в мундштук слоновой кости. Закурив, она глубоко затянулась, и тут же затушила сигарету. Такое проявление потворства собственным желаниям вкупе с железной самодисциплиной выглядело невероятно убедительным.
– Кажется, вас можно поздравить, – задумчиво заметила наконец Бланш, вдавливая окурок в пепельницу изящным движением пальцев с длинными, покрытыми жемчужным лаком ногтями. Корри инстинктивно обернулась в сторону окон, выходивших на берег. Сколько времени Бланш пробыла здесь? Что успела увидеть?
– О чем вы?
Бланш полупрезрительно пожала плечами:
– О вашей поразительной способности к языкам. Весьма впечатляюще для девушки, всего три месяца назад не знавшей ни одного французского слова. Должно быть, Гай – прекрасный учитель. Я обязательно выражу ему свое восхищение.
– Спасибо, – пробормотала Корри, краснея. Сама того не сознавая, она потеряла голову и выдала себя. Можно представить, как распишет Бланш свое открытие и какую выгоду извлечет из создавшегося положения.
– Знаете,
Она укоризненно покачала головой.
– Неужели вы не понимаете, сколько проблем ему создали? Мой кузен, человек занятой, и без того слишком много времени провел с вами, гораздо больше, чем в силах себе позволить. Боюсь, так больше продолжаться не может.
– Не понимаю, отчего? – вызывающе бросила Корри, стараясь не подавать виду, как сильно задел ее упрек Бланш. Признаться, она и думать забыла о деловых интересах Гая. – Главное, что Гай этого хочет!
– Какой идеализм, – с сарказмом заметила Бланш. – Насколько я понимаю, вы влюбились в него? Ну конечно, еще бы! Молодые люди так предсказуемы, настолько лишены воображения. Но на сей раз вы совершили ошибку. Гай никогда на вас не женится.
– Мне все равно. – Что-то, скорее всего непоколебимое самообладание Бланш, твердая уверенность в том, что именно она контролирует ситуацию, взбесило Корри. – Я не стремлюсь замуж!
– Неужели? – На мгновение в глазах Бланш мелькнул искренний интерес. Но она тут же равнодушно отмахнулась: – Обычная вариация давно знакомой темы. Поверьте, вы не первая, и сомневаюсь, будете ли последней. У Гая было бесчисленное количеств связей, но он всегда возвращался ко мне.
– А что, если теперь он полюбил?
Губы Бланш скривила легкая усмешка.
– Вряд ли. Не настолько он глуп.
Она спокойно провела рукой по волосам, предоставив Корри возможность полюбоваться ее точеным профилем. Девушка с завистью отметила, что каждая светлая прядь покорно улеглась на предназначенное ей место.
– А если бы и так, это ничего не изменит. Есть вещи, которые для него значат куда больше любой женщины. Например, честолюбие.
Она повернулась к Корри и почти прошипела:
– А для этого ему необходима я! Мои друзья, мои связи – все это бесценно для такого человека, как Гай. Я понимаю это и принимаю. Мы с ним во многом похожи. Я тоже люблю власть и деньги. Но вы… – она пренебрежительно хмыкнула, – вы останетесь в его жизни не более чем эпизодом. Согласитесь довольствоваться этим?
– Да, – заявила Корри с куда большей уверенностью, чем чувствовала на самом деле. Гай пробудил в ней неутолимый голод, который больше не унять жалкими крошками. Ей нужно все! – Если именно этого он желает, думаю, что смогу сделать его счастливым.
– Счастливым? – Бланш беззвучно расхохоталась, показывая длинную белую шею. – Какое тщеславие… даже я не осмелилась обещать ему ничего подобного. Интересно, чем вы будете жить. Мечтами и грезами? Гай – человек действия, а вы хотите загнать его в стоячее болото?