Лунные дни
Шрифт:
– Как спала?
– спросил Глеб, глядя в чашку с кофе.
– Как убитая!
Глеба аж передернуло. Входил он к ней в комнату или не входил? А если все-таки просто заглянул... как же этот длинный прыжок, укус в затылок, бьющееся под ним горячее гладкое тело? Глеб быстро заглотил кофе. Это был кошмар, просто кошмар... Простой кошмар - его жизнь.
Оба вздрогнули от длинного звонка в дверь.
– Ни свет ни заря, несет же кого-то...
– проворчала Людмила и пошлепала босыми
– Привет!
– донесся до него бодрый мужской голос.
...И вам здрасьте, кисло подумала Мила.
Олег. Вроде бы все уже обговорили пару месяцев назад, но вот он, как ни в чем не бывало: цветы, улыбка во весь рот, распахнутые руки. Мила отступила, чтобы избежать объятий, Олег принял это как приглашение войти.
– Знаю, что явился для тебя рановато, но вижу, ты уже встала...
– Зачем пришел?
– Соскучился, - просто объяснил Олег, помахивая у нее перед лицом букетом.
– Может, возьмешь уже цветы? Завянут.
– Верни назад в цветочный, скажешь - девушка забраковала!
Он великодушно простил ей этот выпад.
– Ну, Люсь, иди сюда, я так по тебе соскучился... Ну хватит уже психовать! Подулась и будет. Я дал тебе время перебеситься. Понимаю, ты натура тонкая, творческая, но всему же есть предел...
– Олег, - устало сказала она.
– Мы давно все обсудили и обговорили. Не начинай снова.
Гость, как обычно, не слыша то, что он слышать не хочет, принюхался:
– Ох, как кофе-то пахнет! Напоишь?
– Нет.
– Почему?
– удивился он, норовя разуться.
– Кофе кончился.
Оба обернулись на этот низкий голос.
Глеб стоял, упершись рукой в косяк кухонной двери. Мила мысленно ему зааплодировала: смотрелся парень агрессивно-хозяйски. Да и вообще... смотрелся. Рукава майки не скрывают крепких мышц, тело обманчиво расслаблено, взгляд исподлобья. Надо будет такую позу вставить куда-нибудь...
– Люся, это что еще за явление?!
– Мила, это кто?
Она оскалилась.
– Это Олег, мой бывший... хм... Бывший. А это - Глеб.
"Настоящий" не прозвучало, но подразумевалось. Мила не смогла расшифровать взгляды мужчин, но, похоже, те друг друга распрекрасно поняли. Олег демонстративно повернулся к предполагаемому сопернику спиной, сказал вполголоса:
– Люсь, у тебя явно ранний климакс. Только в определенном возрасте женщины начинают интересоваться мальчишками. Ну да бог тебе в помощь!
Мила молча и широко распахнула перед ним дверь - Олег перешагнул порог, повернулся, намереваясь напоследок добить чем-нибудь эдаким, Мила не дала:
– И тебе попутного ветра. И
И громко хлопнула дверью.
– Очень... поэтично, - оценил Глеб.
Мила злобно фыркнула:
– Пусть зайдет через пару часиков, сочиню целую поэму!
Подхватила забытый букет и пронеслась мимо него на кухню. Глеб едва успел посторониться. Думал, она эффектно выбросит цветы в окошко, но практичная Мила уже наливала воду в хрустальную вазу. И то верно, с паршивой овцы - то есть, с паршивого любовника - хоть шерсти клок.
Зверь неудовлетворенно шевелился в нем: не дали разобраться с соперником, посягнувшим на его территорию! Хотя сам Глеб не сразу решился выйти в коридор - лишь когда услышал безнадежные нотки в голосе хозяйки. Так говорят, когда уже все сказано-пересказано и все впустую, и разговорами тут уже не поможешь...
Глеб посмотрел в ее независимо-прямую спину. Думает, он будет ее расспрашивать. Еще чего не хватало! У него своих проблем выше крыши, подумал он и тут же спросил:
– Что, часто надоедает?
– Случается, - неопределенно отозвалась Мила. Воткнула цветы в вазу и повернулась к Глебу.
– А ты женат? Нет? Девушка есть?
Ну начинается... хотя он сам же и начал.
– Была, - кратко сказал он. Мила молчала, склонив голову набок, - как-то поощрительно. Глеб добавил: - Мы расстались.
И заторопился:
– Но я вовсе не из-за этого собирался...
Заткнись! Ты не обязан ей ничего объяснять и оправдываться! Глеб заткнулся. Хозяйка кивнула, словно что-то поняла, хотя что она там могла понять?
– Цветы нравятся?
Глеб моргнул, озадаченный.
– Цветы? Ну... цветы как цветы. Нормальные.
Мила поправила толстые стебли.
– Каллы. А ведь прекрасно знает, что я их терпеть не могу!
– И поэтому вы разбежались?
– спросил Глеб, тщетно пытаясь вспомнить, какие цветы не любит Кристя.
– А какие тебе нравятся?
– Хризантемы, например. Да, в том числе и поэтому... А почему, говоришь, вы расстались?
– Ничего я не говорю, - пробормотал он, идя за ней следом в комнату. Взгляд скользнул по прикрытой двери в спальню и вернулся. Зацепился.
– Ну так скажи, - легко предложила Мила.
И увидела, что парень, остановившись, склонился к ручке двери. Потом еще и на корточки присел.
– Что там?
– Мила подошла. Вокруг ручки лучами расходились глубокие царапины.
– О, и когда я умудрилась так дверь ободрать?
Глеб поднял на нее глаза - невидящие, обращенные в себя. Словно он пытался что-то вспомнить или понять. Он даже в лице изменился. Резко и легко поднялся.
– Мила, я пойду.
– Куда так внезапно?