Лунные дети
Шрифт:
В коридоре тоже стояла тишина, только где-то в самом конце слышались приглушенные голоса, больше смахивающие на шепот призраков. Не поселились ли здесь действительно привидения? Тела убитых, скорее всего, уже сожгли, но дух уничтожить было невозможно. Кэл скривился и щелкнул себя по лбу: неуместные мысли, давно известно, что умершие насильственной смертью не порождают призраков. Он тихо выдохнул, стараясь унять царивший в голове хаос, и вошел в свой кабинет.
— Алва?..
Она вздрогнула, прежде чем обернулась, явно не услышав тихо скрипнувшей двери, привычно по-птичьи наклонила голову,
— Кэл!..
— Я вернулся, — он осторожно сжал ее в ответ. Алва показалась слишком хрупкой, почти хрустальной куклой, которую так легко можно раздавить, если недооценить силы. – Вернулся.
Алва только сильнее стиснула его в объятиях, и Кэл, уловив знакомый запах ее шампуня, духов и Гестоля, неожиданно осознал, что вновь вернулся домой. Он уезжал из дома, но попал снова домой, сюда, к Алве, такой знакомой, такой близкой сейчас, как никогда прежде. Как он мог вообще посметь подумать о том, чтобы отступить и вернуться в столицу? Пусть Гестоль не принимал его, всячески противился, но Алва была здесь – русая птица счастья и дома.
Волосы Алвы пахли солнцем и еще не ушедшим летом, она вся казалась Кэлу в этот момент настолько светлой и тонкой, что не хотелось выпускать ее из объятий. Алва была одной с ним крови, его сестрой, той девочкой, о которой всегда мечтала мать.
Наваждение разрушили два прозвучавших в унисон голоса:
— О, Кэл!
— Кажется, мы чему-то помешали.
Алва мягко отстранилась, бросила укоризненный взгляд на свирепо улыбающегося Тайга. Стоявшая рядом Элиш равнодушно улыбнулась.
— Добро пожаловать на работу, господин сыщик, — она тут же, не ожидая ответной реплики, повернулась к Тайгу, вручила ему кипу документов, которую до того держала под мышкой. – Доклад сделаешь сам, я к парням. Надо их морально подготовить.
— Есть, госпожа! – шутливо отсалютовал Тайг, косясь на Кэла, и резко наклонился, умудрившись чмокнуть Элиш в макушку до того, как она выскользнула из кабинета. Вопреки ожиданиям, ворчания даже не последовало.
Первым порывом было последовать за Элиш и поговорить, но Кэл так и не подобрал нужных слов. Поэтому он вопросительно вскинул брови.
— И что это было?
— Твое долгое отсутствие? – Тайг деланно пожал плечами и весело подмигнул Алве. – Не смотри так на меня, прожжешь дырку.
— Может, так и надо сделать? – Алва вздохнула и снова светло улыбнулась Кэлу. – Не принимай его всерьез.
— Эй! Я серьезен, как стая подземных псов, — возмутился Тайг, с грохотом опуская бумаги на стол. – И хорошо, что ты вернулся, шеф. Я уже придумал себе эпитафию, если документы меня все-таки доведут до самоубийства.
Алва, возвращаясь к своему столу, громко фыркнула, одним только этим выражая свое отношение к его словам.
— Девушки меня совсем не ценят, — жалобно проныл Тайг и упал на стул, когда Кэл, скинув плащ, занял свое привычное место. – Гоняют меня, отвергают меня, заставляют пахать!
— А кто отвозил тебя вечерами домой? – напомнила строго Алва, но в ее голосе отчетливо слышался смех. – Если бы не Элиш, ты бы сидел здесь круглыми сутками.
— Может, так и надо поступить было, — буркнул Тайг и похлопал по стопке. – С этим разберешься потом. Наверху запросы от семей убитых, они хотят забрать тела или хотя бы попрощаться. Еще должна прийти мать Шона… Она приходит ежедневно со дня убийства. У меня закончилось терпение, так что общаться будешь с ней сам. Дальше отчеты Хили, потом свидетельства наших парней о произошедшем. Вернее, что именно они видели в ту ночь. Отчет от Дагана и бумаги от Колина.
Голос Тайга звучал бодро и даже почти весело, словно он расписывал Кэлу свой очередной удачный поход в таверну, но Кэл обмануться не посмел. Не имел права. Тайг выглядел лучше, чем в ту злополучную ночь, только черные круги под глазами, бледность и бескровные губы выдавали его с головой. Еще у него иногда мелко дрожали руки, и Кэл не знал, прекратится ли это когда-нибудь. Алва притихла, только смотрела, глаза у нее сделались как будто на пол-лица.
— Тайг, — тихо окликнул его Кэл, когда тот замолчал, словно истратил на монолог весь воздух и теперь пытался восполнить потерю. – Отдай мне эту ношу, Тайг.
Друг бросил на него взгляд исподлобья, свел плечи, скрючился на маленьком стуле, вцепившись в стол так, что побелели пальцы.
— Отдай? – просипел он. – Как? Расскажи мне, как? Ты не видел этого, Кэл. Ты не слышал, как умоляла меня невеста Матью отдать ей тело, как мать Фелана – старуха! — лежала в ногах, плакала, она так хотела похоронить сына достойно, потому что у нее просто больше никого не осталось. Как отдать тебе это, Кэл?
Неслышно подошла Алва, зарылась пальцами в его волосы, прижимая Тайга затылком к своему животу. Кэл потянулся через стол, закрыл ему глаза, плотно прижав ладонь к векам.
— Успокойся, — негромко велел, игнорируя собственное громко бьющееся сердце. Он не мог представить то, что рассказывал Тайг. Он никогда сам не сталкивался с подобным. В берстольском сыске погибали редко, еще реже кто-то из родных пытался забрать тело, игнорируя устав. Но здесь, в северной столице люди крепко держались друг за друга, особенно если больше не оставалось родной крови.
— Успокойся, — продолжил Кэл, пока Алва медленно перебирала пряди, — это память, я не могу забрать ее, ты прав. Но ноша и ответственность за случившееся, за то, что я не предотвратил это, на мне и только на мне. Отдай, Тайг, ты больше не отвечаешь за все и сразу. Я здесь.
Он хотел добавить, что больше не придется оказаться на чужом месте, но не посмел сейчас лгать. Скоро понадобится снова уехать в Берстоль – пусть на куда меньший срок, но пройдет еще полмесяца, учитывая время в пути. И Тайгу опять придется побывать в его шкуре. И дай Небо, чтобы ничего подобного в этот раз не случилось.
Тайг шумно выдохнул и отнял руку Кэла от своего лица, растерянно улыбнулся, встряхнулся, как мокрый кот.
— Так, — он медленно отстранился от Алвы и прищурился, — понял, шеф. Все ваше – только ваше, я возвращаюсь к моим парням.