Лунное сердце
Шрифт:
– Но что это за Зло? – повторила свой вопрос Сара.
– Даже представить себе не могу, для меня это загадка, каких я раньше не знавал. Те немногие намеки, что я слышал, мне ничего не говорят.
– Я думала, ты мастер разгадывать загадки.
– Был! – ответил Талиесин.
Сара вздохнула.
Оставалось еще одно, о чем следовало поговорить. Она весь день медлила с этим вопросом, откладывала разговор, однако сознавала, что, так и не получив ответа, не сможет заснуть. Кто знает, что предрекает ей сегодняшний сон?
– Меня
Она почувствовала, как напрягся Талиесин. К его чести, он не стал доискиваться, что она имеет в виду и откуда она об этом знает. Между ними не могло быть лжи. Но Сара похолодела, будто вместе с Талиесином ощутила вдруг взгляд его деда и услышала голос старца:
Пусть она сама отгадывает все загадки, иначе все, что она усвоит, пойдет прахом.
– Да, – ответил наконец Талиесин.
– И что же это за испытания? А главное, зачем они?
– Испытания предстоят всем, кто встал на Путь, Сара. От того, как ты выдержишь их, зависит, созрела ли ты, стала ли достойна, – объяснил он.
– Достойна? Кого? Тебя?
Он обратил к ней оскорбленный взгляд. Но в темноте Сара не видела его глаз.
– Мне ты никогда ничего не должна доказывать, – произнес он.
– Тогда кому же?
– Старейшим. Рогатому Властелину и Матери Луне. Душе мира, ведь наши души – всего лишь ее эхо.
– Ну, и каковы же будут мои испытания? – спросила Сара.
– Боюсь, они уже начались.
– Ты имеешь в виду демона Киерана?
Талиесин кивнул.
– Но ко мне эта история не имеет никакого отношения, – возразила Сара.
– В том, что происходит в мире, нет ничего случайного, – ответил бард, повторяя то, что уже говорил ей, когда они снова встретились на берегу.
– И что я должна делать? – с горечью спросила Сара дрогнувшим голосом. – Играть в поддавки с каким-то чудовищем, чтобы набрать побольше очков для твоих «Старейших»?
– Я не понимаю, что ты говоришь, – сказал Талиесин.
Сара отодвинулась от него и встала. Подойдя к краю утеса, она остановилась спиной к барду:
– Значит, Пэквуджи был прав. Не зря он тревожился за меня. Я и сама за себя тревожусь.
– При чем тут Пэквуджи?
– Это он прошлой ночью рассказал мне про ваши испытания.
– Сара, ты должна пройти их не потому, что я мало тебя люблю. Просто без борьбы нельзя созреть.
Сара повернулась к нему лицом:
– И что же такое я должна совершить? Побороть этого Мал-ек-у? Этого… черт его знает кого?
– Не знаю. Ответ ты должна найти у себя в душе.
– Опять загадки! Ты не хочешь мне помочь даже чуть-чуть? После вчерашней ночи я решила, что мы с тобой возлюбленные. По крайней мере друзья. Я не понимаю, что происходит, Талиесин! Не понимала с тех самых пор, как началась вся эта кутерьма! И я хочу только одного…
Но она не договорила. Чего же она хочет? Даже этого она уже не знала.
– К чему все эти тайны? – спросила она уже более спокойно. – Я хочу сказать – прошлой ночью мы были так
Каждое ее слово ранило Талиесина, словно кинжалом. Он будто слышал, как он сам возражает своему деду. Он чувствовал, как они с Сарой отдаляются друг от друга, понимал, что вот-вот между ними разверзнется пропасть, такая большая и глубокая, что через нее не перекинешь мост, – надо скорее что-то сказать.
В нем самом ожило, как и много раз прежде, его упрямство. Он вспомнил свои споры с Мирддином. Снова увидел себя при дворе Мэлгвина и вспомнил, как призывал лунную магию, чтобы заставить замолчать королевских бардов и друидов. И все это после того, как и Мирддин, и его дед велели ему покинуть родину в одиночестве… Он вспомнил, как бродил по призрачным окраинам мира, тщетно пытаясь постичь тайны мироздания, которые каждый раз ускользали от него. И теперь, глядя на Сару, он видел, что в ее душе начинается та же борьба. «О, – подумал он, – проклятие! Все из-за этих Старейших!»
– Если хочешь следовать по Пути, ты должна согласиться пройти эти испытания. Это истина, а не тайна, – проговорил Талиесин как можно спокойнее. – Решай, как ты поступишь, и что бы ты ни решила, я буду делать для тебя все, что смогу.
Сара долго молчала. Она по-прежнему стояла спиной к Талиесину, устремив взор на темный океан. Она чувствовала, как в ней нарастает напряжение. «Ради бога, Талиесин, – молила она про себя, – сделай что-нибудь. Не сиди так!»
И Талиесин медленно поднялся и подошел к ней. Он обнял Сару, и она, затрепетав, прижалась к нему.
– Я сама не знаю, чего хочу, – проговорила она. – Я хочу тебя. Хочу снова испытать это ощущение, будто я… Лунное сердце. Но я не могу ради этого отказываться от всех и от всего – от Джеми, Байкера, от моей прежней жизни. Это же часть меня, понимаешь, Талиесин? Ведь множество людей, вещей и событий сделали меня такой, какая я есть, и я не могу бросить их. И потом, существует этот… демон. Как там его зовут? Если это его назначили быть моим испытанием, то я не хочу иметь ничего общего ни с вашей магией, ни с вашими Старейшими! Мал-ек-а убивал людей. И убьет еще многих. Стыдно вашим Старейшим играть жизнями людей! Это несправедливо!
Одной рукой Талиесин гладил ее по голове, другой – крепче прижимал к себе.
– Не думай сейчас об этом, – сказал он.
– Но я ни на что не могу решиться!
– Выбор надо делать на спокойную голову, мое Лунное сердце. Если ты хочешь вернуться в свое время – вернемся вместе. На этот раз голова от путешествия болеть не будет. Мы пролетим через годы под магию арфы тихонько, как ветерок.
Сара кивнула.
– Мне надо немного подумать, – проговорила она, отрываясь от него. – Нет, нет! Я больше не сержусь на тебя. Иди в башню. Я немножко побуду одна.