Лунное очарование

Мартин Дебора

– К вашему сведению, я и сама уже много раз пыталась уверить себя, что Йен именно такой, каким вы его сейчас описали. Но именно сердце упрямо говорит мне другое…

– Он недостоин вас, Эсме, я же могу подарить вам любовь! Я буду обращаться с вами как с королевой, тогда как все, что нужно вашему Йену, – это…

– Я отлично знаю, что нужно Йену! Простите, но я просто хочу сказать – сердцу не прикажешь. Разумеется, ваше предложение дало бы мне свободу, но мне все-таки хотелось бы большего – не только для себя, но и для вас.

Гарольд

снова начал уговаривать ее, но Эсме оставалась непреклонной, и чем сильнее он настаивал, тем больше она злилась. Хотя у нее не было сомнений в том, что брак с человеком, который уважает ее и готов окружить всяческой заботой, гораздо надежнее и солиднее, чем бурная страсть к отъявленному ловеласу, она так же хорошо знала и другое – у ее сердца есть свои доводы, о которых разум ничего не знает… Йен часто обижал ее своим недоверием, но по большому счету по отношению к ней он всегда вел себя порядочно. Даже прошлой ночью, когда она была пьяна до бесчувствия, и ему ничего не стоило овладеть ею, он не стал этого делать. Эсме прекрасно знала, каких усилий это ему стоило, какова была его страсть к ней. Да, он не испытывает к ней любви, но, с другой стороны, и не пытается делать вид ради того только, чтобы заманить ее в постель. Йен никогда ни в чем не обманывал ее и вообще вел себя по-джентльменски.

– Хорошо. – Гарольд наконец признал свое поражение. – В конце концов, вам не обязательно выходить за меня замуж. Вы можете просто уехать со мной куда-нибудь, где я подыщу вам приличное место. Вы, кажется, сами хотели убежать из этого дома? Почему бы не сделать это прямо сейчас, пока наш посол находится на аудиенции у принца…

Неизвестно, что произошло бы в следующий момент, если бы в дверях вдруг не послышался какой-то шум. Обернувшись, Эсме увидела Йена – тот был хмур, словно осенний день.

– Вынужден разочаровать тебя, дружок, – мрачно изрек он, – но аудиенция уже закончилась. Будь любезен, покинь мой дом немедленно, иначе я церемониться не стану! – В голосе Йена звучало такое откровенное презрение, что Эсме невольно поежилась.

Сняв фрак, Йен демонстративно швырнул его на стул.

– Послушайте, Гарольд, – прошептала Эсме, – я думаю, сейчас вам действительно лучше уйти!

– Без вас я никуда не пойду! – Атташе картинно выпятил грудь. Однако несмотря на всю его браваду, от взгляда Эсме не укрылось, что он действительно побаивается Йена.

– Прости, но здесь командую я! – Зайдя за спинку кресла Эсме, Йен положил руки ей на плечи.

– Гарольд, я прошу вас… – невольно воскликнула Эсме.

– Ты слышал, что она сказала? – Пальцы Йена крепче сжали ее плечи.

Гарольд посмотрел на Эсме – в лице ее не было ни кровинки. Тогда он перевел взгляд на Йена:

– Скажу тебе по дружбе, ну и дурак же ты, раз сам не понимаешь, какое сокровище держишь в руках! Разумеется, скорее всего, ты позабавишься с этой девушкой и бросишь ее, когда пресытишься, а пресытишься, понятно, очень быстро. Но может быть, ты готов

предложить Эсме законный брак, как только что сделал я?

– Это правда?

Не в силах ответить словами, Эсме лишь кивнула.

– И, я полагаю, ты приняла его предложение? Ты же сама говорила, что готова на все, лишь бы избежать брака с Майклзом!

Эсме понимала, что сейчас Йеном движут гнев и ревность, но его слова были слишком жестоки. В глазах ее, должно быть, отразилась боль, ибо лицо Гарольда покраснело от гнева.

– К твоему сведению, – надменно произнес он, – Эсме мне отказала. Судя по всему, она любит другого, но я продолжаю надеяться. Очень скоро она поймет, что этот «другой» недостоин ее…

Эсме почувствовала, что хватка Йена немного ослабла.

– Уходите, Гарольд, прошу вас! – умоляющим голосом проговорила она. – Вы же сами видите, что этот разговор бесполезен…

В последний раз с нескрываемым презрением посмотрев на посла, Гарольд резко повернулся и быстро покинул комнату, в то время как Йен продолжал стоять неподвижно, держась за спинку кресла. Он не сдвинулся с места, даже когда за Гарольдом захлопнулась калитка.

Так прошла, казалось, вечность.

– Почему ты отвергла его предложение, Эсме? – произнес он наконец.

– Не думаю, что это…

Йен обошел вокруг кресла и, встав напротив Эсме, скрестил руки на груди.

– Еще как важно! – В этот момент в облике Йена не осталось ничего от того грозного, неколебимого победителя, каким он выглядел всего лишь несколько минут назад. В-голосе его слышалась такая боль, что Эсме вдруг захотелось плакать.

– Дело в Раштоне, да? – тем же угрюмым голосом проговорил он. – Ты по-прежнему любишь его?

Эсме так резко поднялась, что Йен даже отступил на шаг. Но, поскольку этого ей показалось мало, следом она влепила ему звонкую пощечину.

– Гарольд прав, – с горечью произнесла Эсме, – ты действительно полный идиот. – Выскочив из комнаты, она бросилась вверх по лестнице; посол столь же стремительно последовал за ней. Еще секунда – и дверь, захлопнувшись, разделила бы их, но еще прежде Йен успел поймать Эсме за талию.

Она отчаянно пыталась вырываться, но Йен, конечно же, оказался сильнее.

– Отпусти меня! – в бессильной ярости выкрикнула она.

– Не спеши, красавица, – вкрадчиво ответил он. – Сначала мы должны кое-что выяснить.

– Стоит ли? – прошипела Эсме. – Я уже сто раз пыталась с тобой поговорить, но ты не хотел слушать! Я не изменю своего решения и не стану жить в твоем доме, если даже мне придется ночевать на улицах и просить милостыню! – Она принялась бить Йена босыми пятками, но эти удары, казалось, причиняли ему не больше боли, чем каменной скале.

– Ну, давай, – подзадорил он, – визжи громче! Чем сильнее ты отбиваешься, милочка, тем сильнее распаляешь мою страсть!

Поняв, что борьба бесполезна, Эсме вдруг обмякла и, пожалуй, упала бы, если бы Йен не держал ее за талию.