Лунная ведьма
Шрифт:
Она возненавидела всё розовое. Этот цвет никогда не относился к числу её любимых, но после переезда в новые покои начал вызывать отвращение. Розовое покрывало на кровати, розовый стул, розовые цветы, розовые подушки... Оттенки отличались, но куда бы Лиана ни повернулась, всюду натыкалась на тошнотворно-розовые вещи. Однако теперь она ни в чем не нуждалась, и её не интересовали такие мелочи, как неприятный цвет, вызывавший дурноту.
Время перевалило далеко заполдень. Себастьен, несомненно, уже закончил заниматься государственными делами. Может, он спит, восстанавливая
Мятежники пока не добрались до Арсиза, но их возрастающая численность тревожила. Как и исчезновение Мэддокса Сулейна — бывшего министра обороны и отца Софи, которого Себастьен теперь считал предателем. Из-за сложившегося положения вещей императору ежедневно приходилось решать множество серьёзных проблем.
— Ночная рубашка на кровати, — известила Мари, когда Лиана резко развернулась и направилась к спальне. — Я сама погладила её днём, пока вы дремали. — Девочка последовала за своей госпожой, собираясь помочь подготовиться к ещё одной одинокой ночи.
— Высыпайся я по ночам как следует, не нуждалась бы в дневном отдыхе, — ожесточённо ответила Лиана. Возможно, слишком ожесточённо. Ведь снедаемое её недовольство не имело к Мари никакого отношения.
— Я принесу сонное зелье...
— Нет, — отрезала императрица. Ради себя и ребёнка она никогда больше не выпьет ни глотка ведьмовского зелья. Ни для предотвращения зачатия, ни чтобы снова забеременеть, ни ради удовольствия, успокоения или сна. Лиана перестала доверять варевам Джедры и предпочитала время от времени страдать от недомоганий, нежели пользоваться приготовленными на седьмом уровне микстурами.
— Но вы должны...
— Я должна повидать мужа. Сейчас же. — Лиана рывком открыла дверцы платяного шкафа и инстинктивно потянулась к простому темно-красному платью, очень похожему на те, которые носила будучи любовницей Себастьена. Возможно, если он увидит её без атрибутов нового положения, то ненадолго забудет о том, кем она стала, и вспомнит о прежних временах.
Выпуклость на её теле была едва различима, но всё же заметна. Может, Себастьен находит эту округлость непривлекательной и поэтому не посылает за ней? Неужели перемены во внешности жены внушают ему отвращение? Лиана хотела бы верить, что муж не настолько поверхностен, но прекрасно помнила о его неразумных реакциях на гораздо меньшие перемены в привычном укладе вещей. Не так ли он воспринял её беременность? Как нарушение сложившегося порядка?
У выхода из спальни Мари попытался остановить госпожу.
— Давайте сначала известим о вашем желании увидеться с императором, — быстро предложила она. — Неприлично объявляться у него без предупреждения.
Лиана обернулась.
— Неприлично навещать мужа?
Девушка побледнела.
— Я слышала, он не один, и запретил его беспокоить, — прошептала она. — Во всяком случае, так говорят.
— Я знаю Себастьена лучше, чем ты или кто-то ещё, — сказала Лиана. — Он будет рад меня видеть.
В конечном счёте.
Императрица распахнула двери покоев, но ей преградили дорогу два вооружённых стража. К сожалению,
Они до сих пор считали её шлюхой и, возможно, никогда не изменят своего мнения.
— Проводите меня к императору.
Мужчины переглянулись, без слов понимая мысли друг друга.
— Мы передадим стражам императора, что вы...
— Я хочу сделать мужу сюрприз, — прервала она.
Стражи снова переглянулись. Себастьен приказал не пускать к нему жену? Не потому ли все пытаются её отговорить?
Но остановить Лиану было не так-то просто. К удивлению охранников, она сжала руку в кулак и ударила Бэлина в горло. Солдат упал на колени и, ловя ртом воздух, схватился обеими руками за ушибленное место. Вэнс инстинктивно потянулся к оружию, но нерешительно замер. Он не мог причинить вред императрице, особенно когда та носила наследника престола. Страж, защищаясь, прикрыл руками шею, тогда Лиана с силой пнула его между ног и побежала к лифту.
Если повезёт, она доберётся до спальни Себастьена раньше, чем стражи успеют позвать на помощь. Они оба сидели на полу, тяжело дыша от боли, и не смогут вызвать подкрепление ещё пару минут.
Лифт быстро доставил её с пятого уровня на первый. Лиана вышла из замысловатого изобретения, повернула налево, прошла вдоль коридора и натолкнулась на четырёх стражей, небрежно слонявшихся у дверей Себастьена. Завидев её, они удивлённо вытянулись по стойке смирно, хотя в глазах мужчин, знавших Лиану наложницей, читалось недоверие и даже ненавидеть. Однако никто не отважился неповиноваться ей или проявить непочтительность. Не теперь.
— Я желаю видеть мужа, — почти надменно заявила она.
— Он... — страж едва ли не давился словами. — Занят.
Ни один из министров не побеспокоил бы императора государственными делами в столь поздний час! Может, с ним кто-то из жрецов? Разглагольствует о неудачном выборе последней жены?
Лиана слишком хорошо знала, что её не выбирали. Себастьен женился из-за ребёнка, на рождение которого уже перестал надеяться. Тем не менее, он, наверняка, обрадуется, если их прервут. Большинство жрецов были угрюмыми, безрадостными людьми, чья компания не доставляла ни капли удовольствия.
— Так ты меня не пустишь? — Лиана слегка вздёрнула бровь, изысканным жестом выражая свою ярость.
Один охранник открыл рот, намереваясь ответить, но его прервал Тэнэли — старший по званию молодой и амбициозный страж, который не раз обыскивал и оскорблял Лиану, когда та ещё была наложницей.
— Если императрица желает навестить мужа, нам не следует ей мешать.
Тэнэли произвёл беглый обыск, но быстрые движения его рук не шли ни в какое сравнение с наглым лапаньем, которым он досаждал ей в прошлом. Страж осмелился лишь на осторожный, поверхностный осмотр, убеждаясь в отсутствии оружия.