Лунная рапсодия

Сапарин Виктор Степанович

В следующий момент какой-то толстяк двинулся на меня спиной. Я уже не стал сторониться. Внушительный толчок в плечо заставил меня признать в нем землянина.

Задумавшись, я вдруг обнаружил, что очутился посредине стола. Из моего живота торчал рыбий хвост, а сам я по пояс был погружен в огромное блюдо. Машинально я схватился за блюдо руками и поймал воздух. Я сообразил, что залез не в свою зону, и поспешил выбраться из изображения стола.

Потом я два раза ловил рукой воздух, прежде чем сумел взять настоящее яблоко

из вазы.

– Видите ли, - сказал распорядитель, к которому я обратился с предложением сделать посуду неодинаковой в разных секторах, чтобы легче было ориентироваться, - сегодняшний вечер не просто встреча друзей с разных планет, но и своеобразное развлечение. Трюки входят в программу.

Празднество было еще в полном разгаре, когда я направился к выходу. Входов, как я уже говорил, было три. На миг у меня возникла дикая мысль, что если я перепутаю двери и выйду через лунный вход, то окажусь на Луне! Не помню, в какой я находился зоне, когда вдруг заметил знакомый тонкий силуэт и светлые волосы, зачесанные на затылке кверху.

Наташа стояла в уголке зала и разговаривала с долговязым юношей, у которого был страшно смущенный вид.

Я поспешил к ним и, только протянув руку, вспомнил, что никакого рукопожатия быть не может: современная техника еще не дошла до этого. Поэтому сильно вздрогнул, когда ощутил тепло пальчиков Наташи, их нежное прикосновение. Долговязый парень смотрел на меня внимательно.

– Ты?!
– слова застряли у меня в горле.

– Я пришла сюда специально ради тебя, - сказала Наташа.
– Ну, что ты смотришь на меня так, словно я сейчас растаю? Познакомься! Борис Кедров. Очень способный вулканолог.

Я с готовностью протянул руку очень способному вулканологу. После такой рекомендации Наташи он уже не казался мне неуклюжим: парень с отличной спортивной фигурой и к тому же очень скромно держится.

Я взглянул ему в лицо. Он застенчиво улыбнулся.

– Он же на Луне, - сказала Наташа. Похоже, ситуация ее забавляла.

– Приятно познакомиться, - сказал я застенчивому вулканологу.
– Знаешь что?
– обратился я к Наташе.
– Вселенная слишком огромна. Может быть, пойдем в парк? Здесь чудесный парк.

– До свидания, Борис.
– Наташа бросила на вулканолога лучистый взгляд. Вулканолог покраснел.
– Мы поговорим обо всем завтра.

Мы вышли.

Я не знал, что сказать. Ветви каштанов с белеющими люстрами цветов протягивались навстречу из полутьмы. На звездном небе низко висела Луна, где находился несчастный вулканолог. Впрочем, несчастный ли? Эти застенчивые долговязые парни очень опасны.

– Как ты узнала, что я тут?
– задаю я вопрос, который меньше всего меня сейчас занимал.

– Ты взбудоражил весь вулканический мир, - смеется Наташа, и носик ее морщится.
– Чуть было ни затмил извержение Талиабу.

Я с ужасом думаю: какого обо мне теперь мнения

Наташины вулканологи? Конечно, я поразил их своей чудовищной невоспитанностью! Бедная Наташа...

– Но мне сказали, что ты на Луне, - я все время говорю не то, что хочу сказать.

– Ты думаешь, я одна Наташа в вулканологии?

Я останавливаюсь и хлопаю себя по лбу. Только сейчас я соображаю, что справлялся все время о Наташе, называя ее просто по имени.

Наташа не сердится. Наоборот, она чем-то даже довольна. Она поправляет свою прическу. Мне невмоготу больше выяснять третьестепенные вопросы.

– Наташа...
– восклицаю я в отчаянии.

С Луны, почти касающейся лапчатой ветви сосны, некто смотрит на нас, застенчиво моргая ресницами.

– Я люблю тебя!
– кричу я на весь мир.

Мы стоим на краю обрыва. Внизу промелькнул огонек - проехало что-то по нижнему шоссе. В небе прочертила след падающая звезда. Больше ничего нет. Марс смотрит на нас - красноватая сияющая точка на синем фоне. Смотрит и не видит. "Марсиане" резвятся сейчас в банкетном зале.

Мы идем по аллее.

Я стараюсь не оглядываться на Луну, где сидит в бронированном каземате долговязый вулканолог, вернувшийся, наверное, в свою лабораторию.

Я чувствую себя эгоистом. В то же время радость заливает мне грудь.

– А он ничего, этот Борис, - говорю я.

– Ничего?
– возмущается Наташа.
– Отличный товарищ!

– А ты не собираешься... на Луну?

– Завтра, - сообщает Наташа, - завтра вылетаю.

– Опасная работа?

– Видишь ли. Тебе я должна сказать все! На Луне, сам понимаешь, нет таких устройств, какие ты видел у Везувия. Все приходится делать самим. Мне предстоит спуститься в кратер.

– Лава? Температура?

– Там - газы. Скафандры, разумеется, самой совершенной конструкции. И легкость передвижения тоже в мою пользу. Но много неизведанного.

– А Борис?

– Он дублер: будет дежурить наверху. Дублер придет на помощь, разумеется, если успеет. Но спуск совершается поодиночке. Там иначе нельзя.

"Борис, конечно, надежный парень. Но что он может при такой технике? думаю я.
– Неуютно на Луне. Отсталый участок".

– А ты, - спрашивает вдруг Наташа с беспокойством.
– Этот ваш эксперимент?

Я смеюсь. Наш эксперимент! Мы просто запишем некоторые токи человеческого мозга, возникающие при крайних напряжениях в организме, при резкой перемене условий, например при неожиданной аварии. Исследование пригодится для тренировки тех, кто будет изучать другие планеты. Мы разрабатывали аппаратуру для записи и напросились испытать ее впервые на нас. Никто из испытываемых не знает, что именно произойдет с ним. "Потерпевших", конечно, будут спасать по всем правилам современной техники.

– Ты все-таки поосторожнее, - говорит она.