Лунная девушка

Овчинникова Анна Георгиевна

— Старый негодяй уже сознался, — хохотнул лавадар. — У меня есть его письменное признание, и пускай Ко— лей попробует доказать, что Ол-хон сказал неправду! Продолжай, Джу-лиан.

— К счастью, на площади во время казни оказалась дочь кархана Лха-нта Ермина, которую я защитил от нападения «полуночников». Движимая благодарностью, девушка спасла мне жизнь, воспользовавшись своим поразительным сходством с Наа-ее-лаа и выдав себя за Высочайшую… Ирч-ди, ваш ямадар действительно такой идиот, чтобы поверить в эту байку?

— Ермина и ее отец, если понадобится,

подтвердят каждое твое слово, — невозмутимо отозвался Ирч-ди. — От тебя требуется только одно — хорошенько заучить урок, остальное не твоя забота.

— Неужели эта девушка действительно так похожа на Наа-ее-лаа?

— Похожа. Слегка.

— И что с ней будет, если ямадар все-таки усомнится?

Лавадар пожал плечами. Иного ответа я от него и не жидал.

— Не знаю, стану ли я под твоим руководством хорошим фехтовальщиком, Ирч-ди, но вполне возможно, что кое-в чем я вскоре смогу потягаться с Кларком Ортисом, — мрачно пробормотал я.

— Не понял, — нахмурился Ирч-ди.

— Неужели я обязательно должен идти к Наа-ее-лаа по отрубленным головам и телам замученных в Горхаге?

При этих словах мы оба взглянули на Джей-ми: он спал, откинув на спинку кресла черноволосую голову, перевязанную украшенной золотыми чешуйками лентой из тонкой кожи. Такие повязки недавно вошли в моду у итонов и высших карханов, что пришлось весьма кстати — даже Скод не подозревал, что в его шантере живет тан-скин. Узнай хозяин об этом, Джейми в тот же миг очутился бы на улице, несмотря на огромное почтение, которое Скод питал к лавадару нонно-вар.

— Ирч-ди, я думаю, тебе пора наконец объясниться. Я полный профан в дворцовых интригах, но не дурак. Еще не так давно ты заявлял, что не желаешь пачкать меч о такое презренное существо, как тан-скин — а вот теперь преспокойно даешь свой благородный меч в руки низшему из низших! Скажи, что ты узрел на спине моего приятеля, кроме старых рубцов от кнута? Уверен, не они произвели на тебя такое впечатление, что ты начал обращаться с Джейми почти как с равным! Ирч-ди молчал, внимательно разглядывая донышко своего бокала, — можно было подумать, что там разворачивалось некое захватывающее действие.

— Хорошо, — прервал я затянувшуюся паузу. — Вижу, ты не собираешься отвечать. Я не буду применять к тебе допрос третьей степени, хотя прекрасно вижу: ты знаешь о происхождении Джейми больше, чем он сам. Больше, чем об этом знает Наа-ее-лаа, — старый воин быстро взглянул на меня, но тут же снова уставился в бокал. — Не удивлюсь даже, если в Джейми течет кровь ямадара, но дело сейчас не в этом… Если все пройдет, как ты задумал, я скоро стану почетным гостем Сарго-та. И что тогда будет с ним?

Кивком головы я показал на спящего мальчишку:

— Чья бы кровь ни текла в его жилах, он — тан-скин. Не мне объяснять тебе, лавадар, что это значит. Удивительно, как Джейми вообще ухитрился дожить до своих лет! И я могу поспорить на что угодно: если оставить его на произвол судьбы, он рано или поздно попадет под «колесницу богов»… Или, в лучшем случае, испытает на себе гирхату.

Ирч-ди

заговорил, когда я уже отчаялся получить от него ответ.

— Я не могу привести тан-скина во дворец, — лавадар произносил слова очень медленно, тщательно взвешивая каждое из них. — За всю историю Лаэте еще ни разу не случалось такого, чтобы низший из низших вступал в священные покои ямадара…

Я усмехнулся, вспомнив, что Джейми добрался почти до самых ворот дворца. Уверен, такого тоже еще не случалось за всю историю Лаэте! Правда, никто, кроме Джейми, наверняка не пробовал воспользоваться заброшенным водостоком, кишащим огромными скрэками. А если бы кто-то и попробовал это сделать, от него не осталось бы даже костей.

— … Я не могу привести во дворец унита, отмеченного знаком «глаза».

— Я не спрашиваю у тебя, Ирч-ди, чего ты не можешь сделать. Скажи лучше, что ты можешь?

Ответом была тишина, и это был очень красноречивый ответ.

Я встал и снова отошел к окну, за которым, несмотря на темноту, царило деловое оживление. Но почему-то оно напоминало мне оживление на кладбище в день поминовения усопших. Может, странный призрачный свет зеленых шаров заставлял меня видеть все в мрачном свете; может, давало о себе знать напряжение, не отпускавшее меня с тех пор, как Ирч-ди принес весть о спустившихся с гор ва-гасах.

По мере того как близился час моего торжественного представления ко двору, напряжение все росло, и теперь даже самые незначительные пустяки я был готов принять за грозные предзнаменования…

Предзнаменования чего? Я и сам этого не понимал, но Лаэте казался мне сейчас городом воплотившегося наяву Хэллоуина.

— Интересно, часто ли здесь отправляют уни-тов на Помост Казней только за то, что они переждали бурю в неположенном месте? — вполголоса произнес я.

Лавадар хмыкнул.

— Об этом тебе лучше спросить Ко-лея. Когда советник вернул принцессу в Лаэте, он вскоре забрал такую силу, что Сарго-т оставил мысль опереться на род верховного жреца Интара и решил…

— Решил, что выгоднее будет продать свою дочь влиятельному советнику Ко-лею, так?

Обернувшись, я увидел, как жестяной кубок смялся в руке Ирч-ди. Но старый воин быстро овладел собой — может быть, потому, что в глубине души сознавал правоту моих горьких слов.

— Когда ты будешь представлен ко двору, Джулиан, тебе нужно будет внимательно следить за своим языком, — спокойно сказал он. — Иначе ты скоро потеряешь его вместе с головой.

— Кому суждено быть повешенным… — я потер шею, все еще хранившую следы веревки.

— Да. Так вот, Ко-лей бредит свадьбой с принцессой и, чтобы усилить влияние на ямадара, распространяет слухи о возможном бунте низших. При дворе о свадьбе Наа-ее-лаа говорят как о деле уже решенном, и всю последнюю улу Ко-лей занимается тем, что очищает город от всякой мрази. Он объясняет это заботой о безопасности невесты и ее семьи, но вместе с благодарностью Сарго-та он хочет заслужить благодарность карханов, которых заставляет увидеть в себе защитника от…