Лунная девушка
Шрифт:
Ямадар встал и, хромая, прошелся по комнате.
Я молча следил за ним, стараясь сохранять почтительно-бесстрастный вид.
Все это время я прислушивался к звукам в коридоре, но нет, оттуда не доносилось ни выстрелов, ни звона мечей… Почти все воины как гвардии нонновар, так и гвардии ямадара имели теперь «гремящее оружие» работы оружейников Джамарта, но никто из них не расстался ни с мечом, ни с традиционным щитком на левой руке.
— Я жду ответа, блистательный итон Джулиан. Почему ты велел гвардейцам сменить казарму?
Ямадар
— Эй, ты в порядке? — тихо вырвалось у меня, прежде чем я успел подумать. У него вдруг задрожали губы.
— Ты чертовски плохо выглядишь, — шагнув к Джейми, прошептал я. — Что случилось?
— Я… Я уже не помню, когда последний раз спал, — теперь мы стояли почти вплотную друг к другу, но я едва слышал его голос. — Это как тогда, в шантере Скода, Джу-лиан… Все хотят твоей смерти, и негде спрятаться…
— Я не хочу твоей смерти.
— Правда? — он уставился на меня голубыми глазами, так похожими на глаза Наа-ее-лаа.
— Конечно. Послушай… Оклик:
— Высочайший! — заставил Джейми резко обернуться.
В дверях стояли советник Ко-лей и еще какой-то итон, имени которого я не помнил.
Правитель Лаэте, помедлив, захромал к двери.
— Мне пойти с тобой? — эти слова тоже вырвались у меня под влиянием минуты: у него был настолько загнанный вид, что я начисто забыл, что говорю не со своим старым приятелем, которого привык вытаскивать из разных передряг и кто не раз вызволял из Бездны меня самого, а с правителем Лаэте…
Но когда ямадар оглянулся через плечо, его лицо вновь было лицом Высочайшего среди равных.
— Нет, — холодно приказал он. — Оставайся здесь, блистательный итон Джу-лиан. И ты тоже, нонновар.
Ямадар вышел, вслед за ним комнату покинули гвардейцы, забрав все оружие, которое здесь было.
— Эй, в чем дело? Я что, арестован? На мой крик не последовало ответа, и дверь, к которой я подскочил, оказалась заперта.
Глава одиннадцатая
— Неела, успокойся, ничего страшного не случилось! Подумай о нашем малыше, дорогая…
— Он запрет тебя в Горхаг, Джу-лиан… Или велит убить… Этот ублюдок на все способен! И зачем я только согласилась тогда помиловать его…
Слова Наа-ее-лаа сменились тихими всхлипываниями.
— Ничего страшного не случилось! — твердо повторил я, обнимая ее. — Ну же, будь умницей! Вот увидишь — это простое недоразумение. Твой брат никогда не сможет…
— Он мне не брат! — Неела вскинула голову, сверкнув глазами.
Да, благоразумия у нее было еще меньше, чем у меня, голос нонновар наверняка был слышен даже за толстой дверью.
— Ты все готов простить этому хромоногому чудовищу с обожженным лицом!
Я
— Неела… У него не только обожженное лицо, но и обожженная душа. Да, он не ангел, но и не чудовище, не тварь из бездны. Поверь, я знаю его лучше, чем ты. Он никогда не причинит зла ни мне, ни тебе, ни…
Дверь распахнулась, в комнату ворвался десяток гвардейцев. В тот же миг снаружи раздались те звуки, которые я так боялся услышать: выстрелы, крики, приглушенный звон мечей…
Мы с Неелой вскочили с кровати.
— Не трогайте его, мерзавцы! — принцесса бросилась на схвативших меня унитов, но один из гвардейцев швырнул ее на постель.
— Не прикасайся к моей жене, грязный ру-мит!
Видит бог, я старался быть благоразумным, но время осмотрительности прошло.
Гвардеец, посмевший коснуться Наа-ее-лаа, пролетел через всю комнату и врезался в стену, двое других опрокинулись на пол вместе со столом, который я в них метнул.
— Неела, отойди!
Если бы она меня послушалась, им вряд ли удалось бы меня скрутить, но Наа-ее-лаа схватила большую вазу, стоявшую на столике у кровати, расколола ее о голову одного из гвардейцев… И вдруг побелела, опустилась на пол у кровати, обняла руками живот.
— Неела! Кто-нибудь, позовите лекаря…
Я рванулся к ней, забыв обо всем на свете, и тут меня ударили по голове чем-то куда более тяжелым, чем ваза.
Я очнулся уже в одном из коридоров первого этажа: меня волокли к лестнице со связанными за спиной руками. Шум схватки теперь был еле слышен, зато моя бешеная ругань гулким эхом раскатилась по всем лестничным пролетам. Слуги спешили убраться с нашего пути, несколько раз я вырывался и катился кубарем, считая ступеньки локтями и коленями, а в самом низу лестницы умудрился опрокинуть каменную статую. Вторая статуя бесстрастно наблюдала за тем, как десять гвардейцев с трудом удерживают одного рычащего безумца.
Но не только статуя была свидетелем нашей схватки: на самой верхней площадке, облокотившись о перила, стоял Великий ямадар Джей-мис.
— Джейми! — мой рык разнесся, наверное, по всему дворцу. — Если хоть что-нибудь случится с Неелой, я найду тебя даже на самом дне Бездны!
Он молча смотрел на меня с высоты пятидесяти футов, на таком расстоянии нельзя было разобрать выражение его лица.
Меня поволокли к дверям, но напоследок я успел гаркнуть:
— Я найду тебя даже в следующей жизни, подлый румит!
Меня посадили на олтона, крепко привязали к седлу, и отряд крупной рысью двинулся по улицам Внутреннего Дворцового Круга.
Я терялся в догадках, куда меня везут, стараясь приготовиться к самому худшему, то и дело разражаясь руганью от бессильной ярости, тревоги и страха. Страха не за себя, но за тех, кто был мне дороже собственной жизни. Если меня сбросят со стены, или выдадут Кларку Ортису, или упрячут в подземелья Горхага — что тогда станется с моей женой? И с нашим малышом?! Что с ними сейчас?!