Лунная девушка
Шрифт:
— Может, мне следовало прикинуться глухонемым паладаром?
Мой сарказм не произвел ни малейшего впечатления на старого воина, который как ни в чем не бывало продолжал поучать:
— Запомни: во дворце можно говорить вслух только в тех комнатах, которые я тебе укажу. Их будет немного. Никогда не пей и не ешь того, что не попробует сперва Хранитель Жизни. Не принимай никаких подарков, кроме тех, что пришлет тебе сам ямадар. Не бери в руки даже его даров — для этого у тебя будут слуги…
— Хватит! Иначе я вообще раздумаю возвращаться
Лавадар только хмыкнул — и был совершенно прав. Я вернулся бы во дворец, даже если бы там меня ожидала медленная гирхата.
Наа-ее-лаа…
— Не понимаю, как такая чудесная девушка, как Неела, могла вырасти в этом логове змееногих?
Опять у меня вырвались слова, которых не следовало произносить, но на этот раз лавадар почему-то не рассердился.
— Она росла не здесь. Ее воспитывали в лесном святилище Интара. Никто не думал, что Наа-ее-лаа станет наследницей Сарго-та: все свои надежды ямадар возлагал на сына от первой жены, к тому же у него были три старшие дочери… Но во время дворцовой смуты три келда тому назад погиб его наследник Колд-хоро-ло, одну дочь Сар-гот отдал в жены правителю Таниша, другую — правителю Таргуны, а третью отравил советник Вар-гшис. Тогда в Лаэте привезли Наа-ее-лаа.
Мы уже приблизились ко Второму Дворцовому Кольцу, и Ирч-ди продолжил тогда, когда мы миновали стражу и двинулись по подъемному мосту:
— Нонновар Наа-ее-лаа очень похожа на свою покойную мать, Ла-део-ни. Но глаза у нее от бабки, матери Сарго-та. Та тоже была слишком красива и слишком добра для дворца ямадара, вот почему прожила в нем всего два келда, прежде чем ее отправили в изгнание, а вскоре после этого задушили…
— Знаешь, я всерьез подумываю о том, чтобы выкрасть Неелу из этого гадючника и увезти за горы ва-гасов, на «Челленджер» — куда угодно, где можно будет свободно дышать!
— Ты когда-нибудь научишься благоразумию, Джу-лиан? — прорычал лавадар. — Если не ради себя, то хотя бы ради…
— Да. Ради нее я готов на все. Расскажи мне, чего еще нельзя делать во дворце, Ирч-ди.
Гвардейцы один за другим скрывались на гал-лерее, ведущей в казарму. Похоже, они были не в обиде за то, что я втравил их в крутую заварушку, в их прощальном:
— Паладар Джу-лиан! — звучало нечто большее, чем обычная официальная почтительность.
— Когда Сарго-ту доложат, что мы вернулись, он, вероятно, пожелает немедленно принять тебя для частной беседы, — Ирч-ди задержал меня в полутьме у подножия лестницы. — Конечно, ты можешь сослаться на свою рану, но…
— Джу-лиан!
Мы оба вздрогнули и вскинули головы: наверху лестницы стояла нонновар, обеими руками вцепившись в перила.
— Неела!
Все благоразумие, которому я только что собирался следовать, не выдержало поединка со взглядом голубых глаз лаэтской принцессы. В несколько прыжков я одолел разделяющие нас ступеньки.
— Неела…
Несколько мгновений она боролась с собой, пытаясь изобразить
— Хвала великому Интару, ты жив!..
— Конечно, все хорошо, все в порядке, Неела! — я гладил ее волосы, а она прижималась ко мне все крепче.
На лестнице было довольно холодно; почувствовав, что принцесса дрожит, я накинул ей на плечи своей плащ и стал согревать поцелуями ее маленькие озябшие ручки.
Мы уже сидели на ступеньке, и наше бессвязное бормотание прерывали паузы, длившиеся все дольше и дольше.
— Джу-лиан… Я смирилась… Смирилась со всеми твоими безумными поступками… Мне все равно, что ты натворишь еще… Главное, что ты жив… И ты со мной…
— Неела… Я люблю тебя… Люблю… Если бы я мог увести тебя куда-нибудь подальше из этого проклятого логова…
— Паладар Джу-лиан!
Наверное, Ирч-ди восклицал это уже не в первый раз, но до моего сознания только сейчас дошел его голос.
— Иди к черту, Ирч-ди! — рявкнул я и снова прижался губами к губам принцессы.
— Высочайшая! — простонал телохранитель Наа-ее-лаа.
— Иди в Бездну, Ирч-ди! — крикнула Неела, только на секунду оторвавшись от моих губ.
— Это неслыханно!
Мощная рука схватила меня за плечо и подняла со ступеньки. Думаю, Ирч-ди не удалось бы так легко оторвать потерявшего рассудок паладара от своей госпожи, если бы он не сжал мою пропоротую копьем руку.
Только что я и думать забыл о ране, но теперь острая боль невольно вырвала у меня громкий вскрик.
Вместе со мной испуганно вскрикнула Наа-ее-лаа.
— Джу-лиан, что с тобой, ты ранен?! Отпусти его, негодяй! — она застучала кулачками по груди Ирч-ди, который и без того сразу разжал хватку.
— Ничего, Неела, — успокоил я. — Это все пустяки…
— Я отведу итона Джу-лиана в его покои и разыщу дворцового лекаря, — сказал Ирч-ди.
За это предложение он был вознагражден еще одним гневным взглядом своей госпожи.
— Убирайся! Я сама буду его лечить!
— Высочайшая, вы не можете…
— Я сейчас покажу тебе, что я могу!
Совсем недавно я был свидетелем того, как Ирч-ди бестрепетно встречал атаку распоясавшихся убийц, разграбивших винные склады, — но теперь старый воин попятился перед наступающей на него хрупкой девушкой, чьи глаза метали голубые молнии.
— Да смилуется великий Интар над тобой, Высочайшая, и над Итоном Джу-лианом! — тихо проговорил Ирч-ди.
— Лавадар! — никто из нас не заметил, откуда вынырнул этот запыхавшийся унит, который смотрел теперь на нас с нижней ступеньки лестницы. — Лавадар, только что прибыл гонец из Лартона…
— Ну?! — нетерпеливо рявкнул Ирч-ди.
— Ва-гасы взяли Карулу. И три Новых Города отправили послов к Го-ва-го, сообщая ему условия, на которых готовы сдаться!