Луна прерий

Осборн Мэгги

– Джеймс Камерон! Отойди от этой женщины.

Еще одна пара вышла из ресторана. Люк Эппл улучил момент и вступил в полосу света у открывшихся дверей.

Делла закрыла глаза, и Камерон, прежде чем отпустить ее, почувствовал, как она дрожит. С побледневшим лицом и округлившимися от страха и любви глазами она взглянула на него. Затем отступила назад, поближе к очевидцам, застывшим у входа в ресторан.

– Я собираюсь убить тебя, Джеймс Камерон, уложить в могилу.

Старина Люк был обряжен в свежевыстиранные

штаны, волосы его были в порядке.

– Но ты должен выстрелить первым.

Камерон никогда не стрелял первым, но Люк собирался объявить самозащиту, и у Камерона не было выбора.

– Думаешь, тебе удастся подстрелить меня, старик?

Камерон положил ладонь на рукоять револьвера.

– О да. Сегодня удача тебе изменит.

Чем бы это ни кончилось, Камерон пожелал, чтобы именно Люк Эппл поставил жирную точку в истории его жизни на Западе.

Краем глаза Камерон видел Деллу, стоявшую под лампами. Она в отчаянии ломала руки.

У него было все, ради чего стоит жить. Вот почему он не решался выхватить револьвер.

– Ну давай, Камерон! Покончим с этим раз и навсегда.

Джеймс взглянул на Деллу, стоявшую на свету, стараясь запечатлеть ее образ, затем выхватил револьвер и выстрелил. Две пули пронзили Камерону бок. Он выронил револьвер и увидел красное пятно, расплывающееся на его куртке. Кровь уже пропитала рубашку и жилет. Видимо, рана была серьезная.

Огни ресторана уже не казались такими яркими. Колени его подогнулись, и он начал оседать на землю.

«Так вот каково это – умирать», – подумал он, стараясь не выпускать из поля зрения Деллу.

Казалось, он качается в волнах теплого серого моря уже очень долгое время. Его мучили то голод, то жажда. А главное – он был сильно возбужден, ожидая отца.

Непонятно каким образом он оказался в маленькой лодчонке лицом к лицу с судьей.

– Вы хорошо выглядите, сэр. – Это было правдой. Его отец казался молодым и здоровым. – Но вы опоздали.

– Ты спешишь? – Губы отца изогнулись в улыбке.

– Делла волнуется.

Никто никогда не ждал его прежде. Он не хотел, чтобы она волновалась.

– Мне нужно вернуться.

Отец кивнул, улыбнулся и похлопал Камерона по коленке.

– Я предполагал, что ты способен на такие чувства. Не беспокойся, сын. Твой час еще не пробил.

Затем он снова качался на волнах, а лодка уносилась прочь, скрывая его отца в клубах тумана, нависающего над морем.

Время от времени ему казалось, что он слышит ее голос, что ловит ее взгляд. Он пытался сказать ей, чтобы она не беспокоилась, что его время еще не пришло. Он не знал, слышен ли его голос. Но однажды он открыл глаза, и она была рядом, у его постели, положив холодную руку ему на лоб.

– Делла…

– О, слава Богу! – В изнеможении она рухнула на стул. – Слава Богу.

Камерон протянул руку, пытаясь

коснуться ее волос, но не смог, не было сил. Делла вытерла слезы.

– Отдыхай. Не пытайся говорить, просто отдыхай. Думаю, худшее позади.

Она не отходила от его постели. Мыла его, кормила, даже когда он уверял ее, что может сделать это сам. Она читала ему, насвистывала мелодии, которые ему нравились, меняла повязки на груди и заставляла пить противные лекарства.

Наконец она сочла, что он достаточно окреп, чтобы поговорить о чем-то более значительном, чем погода или его температура.

– Твой план едва не обернулся против тебя самого, – сказала она, натягивая простыню ему на грудь. – Ты, черт бы тебя подрал, едва не умер. Док Уэствуд не надеялся, что ты выживешь.

Осторожно двигаясь, Камерон проверил, все ли у него цело. Теперь он мог поднимать руки. Грудь еще давала о себе знать, но острая боль прошла.

– Я мог бы поклясться, что Люк Эппл не очень-то метко стреляет. Ни разу не видел, чтобы он воспользовался револьвером. Я попал в него, верно?

– Ты прострелил ему мягкую часть бедра. Пуля прошла навылет. Он еще до завтрака был на ногах.

– Я рад.

Она пощупала его лоб.

– Люк явился на твои похороны. Устроил небольшой скандал. Я перебросилась с ним парой слов после службы. Он сказал, что, если ты выживешь, я должна поблагодарить тебя за то, что ты доверил ему убить тебя. Сказал, что ты непременно выживешь, и попросил передать тебе, что ему будет тебя не хватать. В то время я не знала, выживешь ты или нет. Еще он сказал, что очень гордится тем, что ему доверили наш секрет.

– Перестань суетиться и сядь рядом со мной.

Она была, как всегда, прекрасна. В простом домашнем платье, блестящие волосы собраны в пучок на затылке.

– У меня были красивые похороны?

– Думаю, да. Тело, которое привез шериф, было так похоже на тебя, что я чуть не упала в обморок. Шериф Роллинз начал было рассказывать мне, кто это был, но я не захотела знать. – Она вздохнула. – Собралась уйма народу.

– Теперь расскажи мне о себе. Как ты себя чувствуешь?

– Усталой.

Она скользнула в постель рядом с ним, положила голову на подушку и взглянула ему в глаза.

– Как только ты окончательно поправишься, мы тайком покинем город в собственном дилижансе. Отправимся в Денвер, а там пересядем на поезд до побережья.

– Извини, что пришлось отложить венчание.

Она коснулась его губ.

– Это не важно. Камерон, я люблю тебя. Я едва не сошла с ума, когда ты находился между жизнью и смертью.

Он улыбнулся, поцеловал ее ладонь и прижал к своей щеке. Его никто никогда не любил, никто о нем не заботился. Эта чудесная женщина любит его. У них будет ребенок. Он обрел семью, и его ждет новая жизнь в Сан-Франциско.