Луна прерий

Осборн Мэгги

– Какой же ты бываешь дурой, – пробормотала она, снимая дорожный костюм и со вздохом облегчения и удовольствия устраиваясь на кровати.

Если Джеймс Камерон не заслуживает доверия, значит, его не заслуживает ни один мужчине на земле. Вдруг Делла широко раскрыла глаза и села на кровати, уставившись на дверь в соседний номер.

Камерон никогда бы не переступил порог этой двери.

Он – человек чести, чистый и благородный. Ничто не могло вынудить его войти в эту дверь с непристойными мыслями. Втайне разочарованная,

Делла уснула, жалея об упущенных возможностях.

Что за чертовщина! Казалось, в комнате нет ничего, кроме этой проклятой двери.

Камерон пытался заняться корреспонденцией, но поминутно застывал с пером в руке, поднимая голову и с ожиданием глядя на дверь в надежде, что Делла вновь постучит. Затем он взбил подушки и, взгромоздившись на постель, попытался читать. Но, прочитав несколько абзацев, вновь бросал взгляд на дверь, ждал, затем снова принимался читать те же строки и снова смотрел на дверь. В конце концов он отшвырнул книгу.

Просто уму непостижимо, почему эта пресловутая дверь приобрела для него такую важность и стала таким искушением.

Не много было такого, что Делла могла бы делать за этой дверью, чего он не видел на многочисленных ночевках в прерии. Он знал, что она засыпает, уткнувшись лицом в подушку, а когда погружается в глубокий сон, переворачивается на бок. Слышал, как она мирно и нежно посапывает во сне.

Он знал, как эротично выглядят ее поднятые руки, когда она расчесывает волосы в конце дня. Как она заплетает косу.

Он наблюдал, как она умывает лицо и шею, стараясь не глядеть на ее нижнее белье, развешанное после стирки на кустах.

Он видел, как в конце дня она сбрасывает ботинки и с довольным видом шевелит пальцами ног.

Ему знакомы были все изгибы и линии ее тела во всех положениях и позах.

После довольно долгого разглядывания двери в смежную комнату Камерон сунул руки в рукава сюртука и нахлобучил на голову шляпу. Лучше уж он подождет внизу, в баре, пока не настанет время будить ее. И будет отчаянно пытаться не думать о том, какая ему предстоит долгая бессонная ночь и как он будет лежать в темноте, уставившись на злополучную дверь, и мечтать о чуде.

Чертыхнувшись, Камерон вышел в коридор.

Деллу разбудил стук Камерона. Но когда она отворила дверь, его дверь уже была закрыта. Что ж, прекрасно. По крайней мере он не увидел ее раскрасневшейся после сна, в рубашке и панталонах.

Зевая и потягиваясь, Делла подошла к сундуку и вытащила то, что собиралась надеть к ужину. Зимний костюм из серой шерсти с отделкой в сине-серую клетку. В Ту-Криксе она надела бы этот костюм на торжественный ужин в церковном доме, если бы решила посетить подобное празднество, что с ней случалось редко.

За несколько недель, проведенных с Камероном, она гораздо чаще обедала вне дома, чем за все десять лет, предшествовавших его появлению.

– Моя жизнь полностью изменилась с тех

пор, как вы появились у моего дома, – сказала Делла, когда они расположились в скромном ресторане, в квартале от «Ривер-Манс». – Иногда мне хочется себя ущипнуть, чтобы убедиться, что это не сон.

Камерон улыбнулся, намазывая булочку маслом.

– Надо же! Сегодня я как раз вспоминал, как вы стирали чулки в маленьком илистом пруду. Мне кажется, на равнинах бывали времена, когда вы предпочли бы, чтобы это был сон.

– Всего раз или два, – согласилась она. – Не так уж это много. У себя на ферме я, бывало, просыпалась и просто лежала в постели, пытаясь придумать причину, чтобы встать. – Она выровняла свой столовый прибор. – Поэтому я и завела животных. Тут уж надо было вставать и кормить их.

С тех пор как Камерон вошел в ее жизнь, Делла стремилась поскорее вскочить и узнать, что принесет ей грядущий день. Она словно стала другим человеком. Благодаря ему.

Делла подняла голову и взглянула на хорошо знакомый упрямый подбородок. На губы, о которых мечтала. Заглянула в глаза, которые могли стать холодными, как зимние озера, или нежно скользнуть по ее щеке и шее.

– Путешествие близится к концу, не так ли? – прошептала она.

– Для меня большая честь сопровождать вас.

Непрошеные слезы навернулись ей на глаза, она опустила голову и подняла ее, лишь когда они поели и официант поставил перед ними кофе и пирог.

– После того как я увижу Клер и, может быть, поговорю с ней… когда придет время снова покинуть ее…

– Тогда вы вернетесь в Санта-Фе. – Он отодвинул кофе и пирог в сторону. – Я найму кого-нибудь, кто отвезет вас в Ту-Крикс, если это то, чего вы хотите.

– У меня нет выбора. Куда еще я могу отправиться? А вы не могли бы отвезти меня на ферму?

– Нет.

– Я знаю, – сказала она со слабой улыбкой. – Вы не станете объяснять почему. Но мне бы хотелось это услышать.

Делла даже представить себе не могла, что можно остановиться на ночевку в прерии с кем-то, кроме Камерона. У них установился определенный порядок, они хорошо сработались. Знали, когда говорить, а когда помолчать. Когда составить друг другу компанию, а когда не нарушать уединения. Делла не желала отправляться в длительную верховую поездку с незнакомцем.

– Камерон? Когда все это закончится, увижу ли я вас когда-нибудь снова?

Он отвернулся и стал смотреть в окно на проезжавшие по улице экипажи, и Делла поняла, что ответ был «нет». И разочарованно подумала, что есть вещи, которых она так и не поняла.

Делла закрыла глаза и потерла виски.

– У меня болит голова с тех самых пор, как мы покинули Санта-Фе.

И еще ночные кошмары. Катафалк, плантации Уордов, бесконечные ряды могильных плит, тыквы и младенцы в цветах.

– Вы сказали, что я вернусь в Санта-Фе. А вы? Каковы ваши планы?