Луна-парк
Шрифт:
Он стал «троллем».
И именем «Огромного Козла Графа» его постигло справедливое правосудие.
Он далеко не первая жертва изуверов, обжившихся в нашем городке и орудующих в основном в районе пляжа и променада, жертва «троллиной охоты» – язвы нашего благопристойного общества. На данный момент – последняя жертва.
Нашим властям известно уже как минимум о двадцати подобных случаях, когда бездомные становились жертвами преступной молодежной группировки. Самые первые из них,
Однако вскоре такие методы перестали удовлетворять растущие аппетиты подростков. Им уже мало было просто изгонять несчастных из города, и они стали жестоко избивать их, бросая затем на месте преступления, которым мог оказаться и переулок, и пляж, и темное пространство под дощатым настилом променада, и различные укромные местечки за аттракционами и игровыми стендами Фанленда. И всегда с визитной карточкой, напоминающей о том, что он – или она – жертва «Огромного Козла Графа».
Но вскоре этим зверенышам наскучили и побои, и хотя избиения все равно продолжались, в «игру» стали вноситься все новые, все более изощренные элементы пыток и измывательств.
Четыре недели назад совершающий утреннюю пробежку мужчина обнаружил бездомную, которая представилась впоследствии как «Полоумная Мери», прикованную наручниками к парапету набережной. Как и все предыдущие жертвы, Мери была сильно избита, но, в отличие от других, ее еще к тому же раздели догола. Каждый дюйм ее тела был покрыт зеленой краской из распылителя.
Бифф, следующая жертва, был точно так же раздет и разукрашен в красно-желтую полоску.
Люси приклеили задом к скамейке на променаде, к ее лицу тем же клеем прилепили тарелку для подаяния.
Джеймс был обнаружен на карусельной лошадке со связанными за спиной руками и петлей на шее. Если бы он упал с этой лошадки, прежде чем его обнаружили…
Гаррисон оказался привязан к «Урагану».
И конечно же, на нем они не остановятся. Наша местная компания варваров будет и дальше изгаляться над бездомными, становясь все изощреннее в своей жестокости.
И в этом виноваты мы.
Мы – их сообщники.
Мы всегда стараемся избегать всех этих «бомжей, алкашей и психов», которые встречают нас на каждом шагу с протянутой рукой. Мы боимся их, как рассадников некоей страшной болезни, заразы, передающейся от одного лишь их присутствия.
И эта болезнь действительно распространилась.
Да, она распространилась среди всех нас, друзья, и называется эта болезнь – чувство вины.
У нас есть все: дома, семьи, еда, одежда и бесчисленные
И мы ненавидим их за напоминание об этом.
И мечтаем, чтобы они ушли.
И троллеры хотят того же самого. Троллеры – наши дети, они реагируют на бомжей точно так же, как и мы, со страхом и отвращением. Они видели те же реакции на наших лицах. Они слышали, как мы насмехаемся или бормочем проклятия в их адрес. И некоторые из них, скорее всего, небольшая группка, решили сделать благое дело и очистить город. Очистить, навсегда избавив от этих разносчиков заразы. Они изобрели вид спорта под названием «троллиная охота».
Разумеется, власти с самого начала осуждали их деятельность.
Но многим из нас она пришлась по душе.
В конце концов кто-то все-таки взялся за решение «бомжовой проблемы». И вот уже на бамперах наших автомобилей и витринах магазинов стали появляться наклейки вроде: «Охотники на троллей», «Одного тролля хватит, чтобы испортить весь день» и даже «Огромного Козла Графа – в президенты!» Гуляют остроты вроде: «Какую приманку вы используете для охоты на троллей? „Вискас“!», или «Как можно определить, что тролль сдох? Он не попросит мелочи, если на него наступишь!»
Мы не осуждаем совершенные против этих людей акты насилия, мы превратили их в спорт. Мы аплодируем их зачинщикам. И таким образом льем воду на мельницу Огромного Козла Графа.
Интересно, будем ли мы праздновать тот день, когда обнаружим первого убитого руками наших детей бомжа?
Я в этом сомневаюсь.
А такая возможность нам обязательно представится. Завтра, через неделю, через месяц, но они совершат свое первое убийство.
Ради нас.
Этот момент неотвратим, и приближается он стремительно.
На этот раз тролль умрет.
Бомж, алкаш, псих. Попрошайка, бубнящий что-то на одному ему понятном языке, одетый в лохмотья и воняющий, как куча протухшего мусора. Наверняка многие из нас полагают, что мир станет гораздо лучше, если этот тролль покинет его. Если он умрет.
Но убийцами будем мы с вами.
А жертвой, давайте не хитрить с самими собой, будет вовсе не тролль.
Не тролль, а человек. Мужчина или женщина, в какой-то момент своего жизненного пути разминувшийся с удачей, родившийся под несчастливой звездой или раздавленный тяжелым сапогом наркозависимости. Человек, а не тролль.
Человек. Ребенок, боготворимый когда-то отцом и матерью. Ребенок, подстерегавший Санта-Клауса в канун Рождества. Девчушка, мчавшаяся на роликовых коньках по дороге. Мальчуган, радовавшийся своему первому велосипеду, плакавший, когда лопнул воздушный шарик, надувавший пузыри из жвачки и обожавший мороженое в рожках.