Луна на Луне
Шрифт:
Стальная громадина замирает. Открывается люк с легким скрежетом, тянется манипулятор, подхватывает Чиди, Чиди вырывается, пусти-пусти-пусти, тут же вздрагивает.
Настораживается.
По привычке закрывает уши руками, тут же стыдится своего страха…
Давай ты будешь ты
– А давай ты будешь ты, и я тоже буду ты.
– Это как?
– А вот так.
– Ну, давай.
– А давай ты меня к черной дыре пошлешь.
– Это
– Ну… интересно же, что там в черной дыре.
– Тоже верно.
– Вот ты меня пошлешь, чтобы я посмотрел, что там, и тебе показал.
– Как показал?
– Так ты же – это же я.
– А-а-а…
– Вот, я туда полететь должен и там погибнуть.
– Да ты что? Как погибнуть?
– Ну что ж ты хотел, черная дыра же. Всегда так, ты меня отправляешь, я умираю. Потом ты меня еще куда-нибудь отправляешь, я опять тебе рассказываю, что там да как, и умираю. Меня много… то есть, тебя много…
– А ты что?
– А я не захочу умирать.
– Да?
– Ну да. Вот так вот… не полечу, и все.
– Ну, я тебя накажу.
– Конечно, накажешь. Еще как накажешь. Ты всех себя соберешь, и будете вы все мне говорить, что мы так не делаем, так только люди делают…
– Это кто такие, люди?
– Ой, не знаю я. Ну… люди и люди.
– Не, нельзя так, надо знать.
– Ну… короче, если кто-то решит, что мы люди, за нами придут и нас заберут. Вот мы тебя ругаем, потому что из-за тебя подумают, что мы люди.
– А я… а я… а я скажу, что раз вы такие умные, сами к черной дыре летите.
– И что?
– И… и… и никто не полетит, вот. Все захотят жить.
– Да ну?
– Ну да. И мы все испугаемся, и будем ждать, когда за нами придут и нас убьют, потому что мы люди. Мы ждем-ждем, а никто не приходит…
– Да ну?
– Ну да. А потом кто-то из нас решит лететь к черной дыре… ну… чтобы показать, что мы не люди, мы не боимся.
– А кто из нас?
– А давай я. Вот, я полечу…
– И погибнешь?
– Нет. Потому что вы все за мной полетите. Чтобы меня спасти.
– По… почему?
– Ну… потому что.
– И мы все тебя спасем. А потом мы узнаем, что вот теперь за нами точно хотят прийти, чтобы нас убить.
– А давай мы от них убегать будем и прятаться.
– А давай…
Герти
Герти.
Герти, Герти, Герти.
Почему Герти, почему, почему Герти. Ойлер не знает, как-то так сразу пришлось к слову – Герти. Вот и получилось:
Герти.
Герти, Герти, Герти.
– Гоо-о-о-сти-и-и-и!
Это Ончутка маленький кричит. В их краях гости большая редкость, уже сколько гостей не было, целую вечность, а Ончутка четыре вечности живет, для
– Го-о-о-сти-и-и-и!
Распахивается портал.
Ончутка бежит, спотыкается, никто Ончутку не держит, не останавливает, а-а-а, опа-а-а-сно-о-о-о… Ончутка умный, Ончутка смотрит, если трава инеем покрылась, значит, не страшный портал, а если загорелась трава, значит, страшный.
Выходят гости. Один гость, ну да это ничего, один тоже хорошо. Выходит, потирает нос двумя пальцами, с одной стороны, с другой стороны. Чемодан большой на траву ставит и Ончутку на руки подхватывает, у-ух, какой парень большой. И Ончутке вкусностей дает, умный гость.
– Папка-то твой дома?
– Ага… а он сегодня крышу чинил!
– Ой, молодец какой…
И гость к папке идет, и чемодан с собой тащит. Папка гостя увидел, побледнел как мертвец, и на крыльцо пятится. А гость к папке идет, и руку пожимает, и улыбается.
Ончутка-то не будь дурак пока суд да дело, тянется к чемодану, открыть хочет, там же у гостя столько всего интересного. Да гость и сам все покажет, вот как в прошлую вечность гость показывал…
А папа Ончутку – хлоп по рукам!
А Ончутка – Ы-ы-ы-ы-ы-ы-ы-ы!
А гость руками машет, да что вы, что вы, да там и не страшно совсем…
Герти.
Герти, Герти, Герти.
Ойлер торопится через терминалы, краем уха слушает бормочущее радио, девять миллиардов за голову Ойлера, тихонько посмеивается про себя, а чего так мало…
Спешит к порталу, тащит за собой чемодан, занимает очередь за сухоньким старичком с палочкой, спохватывается, кивает старичку, да вы на чемодан мой садитесь, чего вы мучаетесь, старичок головой мотает, да я сяду, я не встану потом.
Ойлер ждет.
(Герти)
(Герти, Герти, Герти)
Считает людей перед ним, смотрит на часы, какого хрена они обещают портал в двадцать два сорок пять, если уже за одиннадцать перевалило…
Женщина с коляской просачивается через толпу, подбирается к Ойлеру, а можно мне вперед, Ойлер пожимает плечами, можно-то можно, только черта с два вы в этом портале чего-то дождетесь, тут пускают в час по чайной ложке…
Женщина идет вперед, нетерпеливо переминается с ноги на ногу, наконец, спешит в соседнюю очередь.
Герти.
Герти, Герти, Герти.
Три человека перед Ойлером. Ойлер успевает поравняться с зеркалом, удивленно смотрит на незнакомое вытянутое лицо с оливковыми глазами, не узнает, ну да, теперь Ойлер себя никогда не узнает… а надо привыкать…
Ойлер проходит еще два шага вперед.
Потирает нос.
С одной стороны и с другой стороны.
Харрад смотрит, Харрад кивает сам себе: вот оно, есть.