Лукас

Коул Кериен

– Расскажи мне. Пожалуйста.
– Я беру его за руку.

– То, что я скажу, может многое изменить.
– Он нервно облизывает губы.

– Это не страшно, - заверяю я его, уверенно кивая, хотя внутри сжимаюсь от страха.
– Я люблю тебя и хочу быть с тобой. Это не изменилось. Ничто не сможет это изменить.

– Я тоже этого хочу, но теперь все немного сложнее.
– Он делает глубокий вздох.
– Мне нужно знать, сможем ли мы быть вместе, несмотря на новые обстоятельства, чтобы я мог принять окончательное решение.

Точнее, чтобы мы оба могли принять решение.

Не могу понять, к чему он клонит, и что это вообще за разговор.

– Ничего не понимаю, - признаюсь я.
– Что-то случилось?

– Да.
– Он закрывает глаза на несколько секунд.

– Теперь ты меня точно напугал.

– На прошлой неделе ко мне заезжала Рио.

Я наклоняю голову в сторону, не уверенная, что слышала это имя.

– Рио?
– повторяю я.

– Это моя подруга, но, кроме того, я встречался с ней до нашего знакомства.

О Боже, нет! Сердце тяжело колотится, я понимаю, что то, что он сейчас скажет, изменит наши жизни навсегда.

– Ладно, - отвечаю я, припоминая что-то подобное.
– Ты, кажется, говорил о ней в один из моих первых визитов в студию. Ты тогда только с ней расстался.

– Да, именно. Это она, - кивает молодой человек.

– И что с ней?

– Она беременна. На самом деле ей уже вот-вот рожать.

Сердце у меня, кажется, перестает биться.

– О.
– Вот все, что я могу из себя выдавить в ответ. Другая женщина вот-вот родит ему ребенка.

Лукас приподнимает мою голову за подбородок и заглядывает в мои глаза.

– Айви, это не мой ребенок.

– Что… что ты имеешь ввиду?
– спрашиваю я дрожащим голосом.

– Это ребенок Вэндала.

– Он с ней тоже был?
– У меня в буквальном смысле отвисает челюсть.

– Ага. До, и как выяснилось, во время и еще какое-то время после меня. Все прекратилось, только когда он встретил Таби.

Я прикрываю ладонью приоткрывшийся от шока рот. Представляю, как сильно Лукаса должен был ранить тот факт, что двое близких людей предали его одновременно.

– Лукас, мне так жаль. Поверить не могу, что твой собственный брат мог с тобой так поступить.

– Я не особенно удивился, - коротко усмехается он.
– Вэндал просто берет, что хочет. И, если честно, эта часть истории меня не особенно беспокоит. Я не был в нее влюблен.

– Но тогда какое это имеет отношение к нам? Я совсем запуталась.
– Не представляю, что именно происходит, и почему он так сильно расстроен по этому поводу.

– Рио сейчас не в том положении, чтобы заводить ребенка.
– Он какое-то время молчит.
– Она играет в группе, постоянно путешествует, много тусуется, ходит на вечеринки, и она сама сказала, что не чувствует в себе потребности заботиться о ребенке. Она совсем к этому не готова. А Вэндал не знает.

–

Она ему не сказала?

– Нет. И не хочет говорить. Он совсем расклеится, Айви. И мы это прекрасно понимаем. Да черт возьми, все это понимают. Он окончательно слетит с катушек, если узнает, что она забеременела так скоро после того, как он потерял Кэти. Это его прикончит. Он до сих пор не пришел в себя после всего, что случилось.

– А тебе не кажется, что он будет рад? Что будет счастлив, когда в его жизни появится другой малыш? Может, это наоборот ему поможет все пережить? Прекрасный повод начать жизнь сначала, - с надеждой предлагаю я.

– Нет.
– Молодой человек прикусывает колечко у себя на губе.
– Не поможет. Я его хорошо знаю, родная. Он будет ненавидеть малыша только за то, что тот жив, а Кэти умерла.

– Лукас, нельзя так говорить. Ты не можешь быть в этом уверен.

– Я уверен, Айви. Поверь мне. У него мозги устроены не так, как у всех. Рио вообще отказывается как-то его включать в ситуацию, она боится, что он навредит ей или ребенку, или себе. Как бы я ни любил своего брата, должен признать, она права. Для него это слишком скоро. Прошло еще мало времени.

– Но это же его ребенок.
– Я качаю головой, не желая верить, что хоть один родитель в состоянии так себя повести.
– У него есть право знать.

– Рио хочет отдать малыша на усыновление. Она всем дала понять, что не знает, кто отец.
– Он подается вперед и опирается локтями на колени.
– Ты не представляешь, каково это — быть нежеланным ребенком для собственных родителей. Я так жил, Айви. И Вэндал тоже. Я не хочу, чтобы этому малышу пришлось расти так же. Она носит моего племянника или племянницу, и я не могу позволить ей отдать ребенка чужим.

Я осторожно глажу его по спине, и он поворачивается, чтобы посмотреть мне в глаза. Волосы закрывают часть его лица, почти скрывая выражение отчаяние на нем. Внутри он разрывается на части.

– Я не могу позволить незнакомым людям забрать малыша, Айви. Я не смогу с этим жить. Жить, зная, что ребенок моего брата, частичка моей семьи неизвестно где и неизвестно как растет без моей поддержки. Не зная, как у него дела, любят ли его люди, которые взяли на себя заботу о нем. Я просто не могу позволить такому случиться.

Моя рука замирает у него на спине. Не понимаю, куда он со всем этим клонит. Я тоже не хочу, чтобы малыш оказался в плохом доме, но что мы можем поделать? Это ребенок Рио, и только она может принять такое решение.

– Что ты собираешься делать, Лукас? Если ребенок не твой, прав на него у тебя никаких нет. Ты всего лишь дядя.

– Об этом знаем только мы, Айви. Другим знать не обязательно.

Кажется, в сотый раз за сегодня сердце у меня замирает, когда то, на что он намекает, медленно начинает до меня доходить.