Лукас
Шрифт:
Я собираюсь с силами, впереди еще больше половины дороги. Какая жуткая ночь. Мне пришлось увидеть, как сломлен был Лукас этим несчастьем и как ему пришлось стать опорой для своих родных. Я много о нем поняла за эту ночь.
Он, с его трезвой головой и твердым характером, показал, что на него можно положиться в сложной ситуации, несмотря на то, что внутри он разрывался на части от отчаяния, и сердце его разбито от горя за свою маленькую принцессу, как он ее называл. Хотя мне страшно, что необходимость подавить и не показывать собственные эмоции не лучшим образом отразится на его
Должна признать, что Лукас был прав. Психологически он гораздо старше своих лет: ответственный, сильный, заботливый. Я и мечтать не могла о том, чтобы в моей жизни и в жизни моих детей был такой мужчина.
22
ЛУКАС
В очень раннем возрасте мне пришлось узнать, что такое — настоящее горе. Оно почти поглотило меня, превратило в темную тень, омрачило всю мою юность. С тех пор как мы потеряли Кейти, мне кажется, я снова слышу завлекающий шепот тех демонов, манящий меня в их сумеречное лоно, но я отказываюсь, я не позволю им затащить меня обратно в ту черную дыру. И, хотя те же демоны сейчас своими отвратительными щупальцами рвут на части моего брата, я знаю, что он должен побороть их самостоятельно. Последние несколько месяцев я старался помочь ему изо всех сил, а сейчас мне остается только отойти в сторону и надеяться, что он найдет дорогу к свету в тумане своего горя.
Проще сказать, чем сделать; непросто смотреть, как страдает родной человек, попутно бередя собственные раны, словно желая еще глубже упасть на дно этой бездны. Еще тяжелее, когда этот человек не хочет принять твою помощь.
— Я хочу жениться и собираюсь сделать предложение, — говорю я Финну, когда он усаживается в кресло в тату-студии, а я заношу над ним тату-машинку. Надеюсь, он не станет слишком дергаться от такой новости.
— Ого, — отвечает он. — Мужик, я польщен, но ты мне не настолько нравишься.
— Я про Айви, придурок. — Я пинаю его по ноге.
Он дергает рукой так, что я едва успеваю убрать машинку, чтобы не распороть его покрытую рисунком кожу.
— Лукас, ты шутишь? Блядь, ты серьезно хочешь жениться?
— Сиди ровно. — Я прижимаю его руку локтем. — Да, хочу.
— Чувак, на хрена?
Я хмурюсь в замешательстве.
— Потому что люблю ее.
— Ты же можешь любить ее и без того, чтобы, типа, узаконивать всю херню, братан. — Он поднимает на макушку солнечные очки, убирая с их помощью длинные черные волосы от лица, и таращится на меня так, словно я сошел с ума.
— Я хочу все узаконить. Я правда люблю ее и детей. Ее развод наконец-то оформлен. Думал, это никогда не закончится.
Финн криво усмехается.
— Развод, твою мать! Ты правда хочешь быть номером два, мужик? Вторым мужем? Отчимом. Полный отстой!
Я разворачиваюсь к рабочему столу, качая головой в ответ.
— На это мне наплевать. Мы любим друг друга. Нам хорошо вместе. Рядом с ней я спокоен, я в безопасности.
— В безопасности?
Сам не знаю, зачем вообще обсуждаю с Финном свои отношения с Айви. Он сам лет с четырнадцати только и знает, что подружки на один раз, и понятия не имеет о том, что значит преданность или любовь. Я все еще надеюсь, что однажды он встретит ту самую девчонку и влюбится, поймет, что это за чувство, о котором кричит весь мир, но до сих пор было глухо.
Снова развернувшись к нему, я беру его руку и продолжаю работу над его предплечьем.
— Я хотел сказать, что уверен в ней. Вот о какой безопасности речь. То есть я знаю, что она не причинит мне боль, не станет флиртовать или трахаться с моими друзьями. Я ей доверяю.
— Кстати, насчет траха, где та телочка-администратор, которая работала у тебя в приемной?
— Я ее уволил.
— Ну вот, твою мать. Хотя новая девчонка даже сексуальнее. Надо бы мне урвать кусочек этого пирожка.
Я замираю и смотрю на него свирепо.
— Это Рейн — моя младшая кузина, мудак. И близко к ней не подходи.
— Какого хрена, кайфолом?
Я вздыхаю и делаю попытку отвлечь его внимание.
— В общем, думаю, на этих выходных я сделаю ей предложение. Нужно только придумать по-настоящему крутой способ, как именно.
— Ну… — Он наклоняет в сторону голову и задумывается. — Можете вместе спрыгнуть с парашютом, скажешь ей все в полете.
— Нет.
— Можешь привязать кольцо к члену, попросить ее отсосать тебе, и когда она спустится вниз… Та-дам!
— Нет.
— Можно устроить ей квест, типа поиска сокровищ. Назагадывай ей загадок, отгадки будут вести ее к цели, а в конце — вот он ты. С кольцом и на одном колене. Ба-бах!
Я медленно киваю. Интересно, насколько я безумен по десятибалльной шкале, если всерьез раздумываю над идеей, которая пришла в его безбашенную голову.
— Хм-м… а это на самом деле неплохая мысль. Надо обдумать.
— Чувак, самолет и минет, по-моему, гораздо круче.
Рейн просовывает голову через бархатную штору-ширму, и я машу ей, чтобы она вошла.
— Что случилось?
— Я собираюсь заказать обед. Хочешь что-нибудь из кафе?
— Только латте, как обычно, спасибо. И для моего друга Финнистера тоже закажи, а деньги возьми из кассы.
Она разворачивается, чтобы выйти, но Финн останавливает ее.
— Эй, малышка, погоди-ка пять сек. Если бы я собирался сделать тебе предложение, что бы ты предпочла: выпрыгнуть со мной из самолета и получить кольцо, пока мы летим с парашютом или обнаружить его привязанным к моему члену?
Я не могу удержаться и смеюсь, а Рейн кривит губы и хмурится в притворном ужасе.
— Мне всего девятнадцать. Я и думать не хочу о замужестве, пока мне где-то лет сорок не исполнится.
— Да! — орет он. — Прекрасный ответ. Да ты просто девушка моей мечты.
Он подмигивает ей, и я едва сдерживаюсь, чтобы не двинуть ему, хотя из-за того, что он заигрывает с моей милой маленькой кузиной, так и хочется зазвездить ему по морде.
— Все, ты просто обязана выйти за меня, — не унимается он. — Когда тебе исполнится сорок, разумеется.