Лукас

Коул Кериен

— Айви, это мой брат, Вэндал. Вэн, это Айви.

Айви, похоже, ошеломлена его видом, что для большинства женщин обычная реакция. В начале они выглядят испуганными, но потом их странным образом к нему тянет. Я наблюдал это столько раз, что и не сосчитать. Вэндал высокий парень, метр девяносто три, и с мускулатурой, как у борца. У него длинные черные волосы, почти до задницы, смуглая кожа и до хрена тату. Мы с ним в чем-то похожи, но он крупнее и на лице у него вечно грозное выражение.

— Приятно познакомиться, — вежливо откликается Айви. Я кладу руку ей на плечи, и она прижимается ко мне; ее тело льнет к моему так, словно она была сотворена из части меня самого.

— Это мне приятно, милая. — Улыбается ей Вэндал. Улыбается,

блин! С ним такое не часто случается. — Надеюсь, тебе понравится шоу.

Я увожу ее подальше от него, пока он не ляпнул какую-нибудь непристойность и не вывел меня. Мы проходим по коридору к двери, которая ведет в клуб.

— Ого, какой здоровый парень, — выдает Айви, когда мы отходим от него подальше. — Похож на индейца.

— Ага… у нас разные матери.

— Ты как-то говорил о племяннице… Его дочь?

Найдя зарезервированный для нас столик недалеко от сцены, я киваю.

— Да, Кэти — его дочка. Он хороший папа, в этом ему не откажешь. Но ее мамаша — сумасшедшая мегера. — Я помогаю ей снять пальто и вешаю его на спинку стула, прежде чем присесть рядом. — Кэти чуть младше твоего сына. Может, познакомим их, когда я в следующий раз буду с ней сидеть?

Знаю, ее нервирует мысль о знакомстве меня с ее детьми, но, если мы будем продолжать встречаться, рано или поздно придется позволить мне познакомиться с ними. Не хочу, чтобы со мной обращались, как с секретом, которого нужно стыдиться. Она еще не очень хорошо меня знает и не понимает, как важно для меня быть частью семьи… и иметь собственную семью. Если в конце концов ее детям я не понравлюсь, не представляю, как буду разбираться с ситуацией.

— Ладно, — обещает она. — Будет интересно. Мейси отлично ладит с детьми. Думаю, ей понравится твоя племянница.

Я прислоняюсь лбом к ее шее и целую в ушко.

— Ты сегодня восхитительно выглядишь.

На ней черный кружевной жакет, внизу красный шелковый топ, джинсы скини и черные кожаные ботинки. Волосы сегодня лежат прямо, в отличие от обычных легких волн, и кажется, что они еще длиннее, достают почти до талии. Хотел бы я нарисовать ее обнаженной, чтобы только волосы прикрывали тело. Я бы вставил этот рисунок в рамку и повесил у себя в спальне. У меня в голове полно идей, что я хотел бы с ней сделать, пожалуй, эту мысль стоит отправить в тот же список.

От моего комплимента Айви сияет.

— Ты тоже хорошо выглядишь… Должна сказать, «Конверсы» меня заводят, — признается она, и на ее губах расплывается чувственная улыбка.

— Тогда я их никогда больше не сниму.

Я как раз собираюсь ее поцеловать, когда нас прерывает подошедшая компания из трех человек. Две девчонки и парень останавливаются возле нашего столика.

— Привет. Я Лукас. Вы, ребята, наверное, Эвелин, Майк и Эйми? — Я встаю чтобы поздороваться, и та девушка, что пониже ростом, кивает в ответ. Она нервно оглядывается по сторонам, словно ищет кого-то взглядом или, наоборот, надеется, что их не заметят. Но я сразу понимаю, чем она понравилась Шторму. Она милая и у нее огромные, выразительные глаза. Она немного похожа на трогательного совенка.

— Это мы. Ты — кузен Шторма?

— Ага. А это Айви.

Познакомившись, мы рассаживаемся, и я замечаю, как бойфренд Эви начинает пожирать глазами каждую симпатичную девчонку в заведении, в то время как Эви разговаривает со своей подругой и Айви. Шторм прав; бойфренд — мудак и, очевидно, блядун. Мог бы, по крайней мере, попытаться не так явно пялиться. Долбоеб. Шторм подходит к нашему столику поздороваться, и, сложно сказать, кто им больше очарован — Эви или ее парень. Он так фанатеет от Шторма, что даже не замечает, как тот приобнимает его девушку за плечи и шепчет ей на ушко что-то, от чего она краснеет. Айви встречается со мной взглядом, видимо, в шоке от разворачивающейся на наших глазах катастрофы. Я только качаю головой. Не представляю, как Шторм собирается разруливать это безобразие, но, ради него же самого,

надеюсь, у него все получится. Только несколько человек, и я в их числе, знают, что он все еще мучается от ночных кошмаров после того, как много лет назад его первая жена покончила с собой. Несчастья, похоже, преследуют нашу семью. Я бросаю взгляд на собственные покрытые татуировками запястья. Легкие неровности на коже от тонких шрамов все еще можно разглядеть. Интересно, как скоро Айви заметит их и начнет задавать вопросы?

Для некоторых боди-арт — это способ рассказать о тех вещах, к которым они неравнодушны. Для других — это камуфляж, с помощью которого мы скрываем, кто мы есть на самом деле.

14

АЙВИ

Я не была на концерте и не слушала живую музыку уже несколько лет, и, когда Лукас пригласил меня пойти с ним, название группы не показалось мне знакомым. Сейчас, оглядываясь вокруг, разглядывая топчущихся вокруг людей в толстовках и футболках с логотипом «Эшес и Эмберс», я осознаю, что у Мейси в комнате на стене висит их постер. И у нее есть несколько их футболок. Супер. Конечно, моя дочь непременно должна быть фанаткой группы, с которой так близок Лукас, как будто одно только то, что ей нравится мужчина, с которым я встречаюсь, недостаточно неловко. Теперь мне придется выслушивать, как она фанатеет от целой группы.

Свет гаснет, занавес на сцене поднимается, и группа начинает играть; мускулы, длинные волосы, татуировки и сексуальные голоса — мужественности на сцене в избытке. Звучат они просто потрясающе, и толпа начинает сходить с ума. У края сцены, поодаль от остальных, стоит играющий на бас-гитаре Вэндал. Отсюда он выглядит откровенно устрашающе и немного завораживающе. Я легко могу понять, почему Эви так нравится Шторм. Он сексуальный, игривый, харизматичный на сцене. Вокалист похож на Шторма внешне, но держится намного сдержаннее, покачивается в такт музыке с микрофоном в руках. Голос у него глубокий, эмоциональный, завлекающий. Он мог бы петь алфавит, и даже тогда звук его голоса был бы восхитителен, до того он хорош. Еще один гитарист, красуясь, ходит по сцене, размахивая в такт музыке длинными светло-русыми волосами. Он обнажен до пояса, рваные выцветшие джинсы сидят низко на бедрах, открывая на всеобщее обозрение подтянутый пресс, а чуть ниже косые мышцы в форме буквы V — такие же, как у Лукаса, — от которых женщины просто без ума. Ударника разглядеть почти не удается, но судя по тому, что я умудрилась рассмотреть, волосы у него еще длиннее, чем у остальных, и он там сзади отжигает по полной — изредка подбрасывая вверх и ловя палочки.

Стайка женщин постепенно подходит ближе к сцене. Они визжат, хватают парней на сцене, особенно Шторма, за ноги. Я бросаю взгляд на Эви. Представляет ли она, во что вляпалась, связавшись с рок-звездой? Не знаю, смогла бы я терпеть бесконечную вереницу женщин, пристающих к моему мужчине, пытающихся его пощупать и одному Господу богу известно что предлагающих ему, лишь бы только быть рядом. Если молодая, сексуальная девчонка так легко вскружила голову Полу, как же реагируют мужчины, когда такое происходит постоянно? И знать не хочу.

Сразу после второй песни Лукас наклоняется ко мне и целует меня в щеку.

— Я скоро вернусь, куколка.

Кивнув, я смотрю ему вслед. Молодой человек подходит к сцене, обменивается парой фраз с блондинкой рядом и исчезает в маленьком коридорчике неподалеку.

— Вы давно встречаетесь? — спрашивает Эви.

— О… ну, мы на самом деле не то чтобы встречаемся. Все очень быстро случилось. Мне тридцать шесть, и я недавно в разводе. Мы познакомились, когда я пришла делать татуировку, и вроде как тогда все и началось.