Лука
Шрифт:
— Пожалуйста, скажи мне, что это был не ты.
— Я, — твердо сказал он. — Я все это подстроил. Я дал наводку, давил на тебя достаточно сильно, неоднократно выражая свою озабоченность тем, что Гарсия может уйти. Я знал, что ты будешь торопиться. Я просто знал это. Ты хотела словить Гарсию так сильно, что не могла ясно мыслить. Но я был очень осторожен, когда стрелял в тебя. Я не хотел задевать внутренние органы и хотел, чтобы ты быстро выздоровела. Я знал, что за это тебя снимут с дела. Я думал, этого будет достаточно, чтобы отпугнуть тебя от Гарсии
— Джефф. Как ты мог? — Она поднесла руку ко рту.
— Чтобы спасти тебя от самой себя. Чтобы спасти нас. Мы должны были быть вместе. Я первый увидел тебя, Габи. Ты просто не дала нам шанса.
— Я любила Дэвида.
— Дэвид не любил тебя, — фыркнул он. — Если любил, то не стал бы угрожать мне, когда узнал, что происходит. Он должен был догадаться, как я поступлю. Это он решил оставить тебя одну, Габи. А не я. Я мог сдаться и отправиться в тюрьму, когда Дэвид прижал меня к стенке. Но я выбрал тебя.
Двадцать восьмая
— Дай мне пистолет. — Лука протянул руку за пистолетом в руках Паоло.
— При всем моем уважении, мистер Риццоли, вы едва стоите и даже не можете пошевелить пальцами. — Паоло покачал головой. — Как вы собираетесь нажать на курок?
Лука потряс руками, пытаясь восстановить кровообращение. Он слышал шаги наверху, крики снаружи. Он должен выбраться из этого проклятого подвала. Если бы только он мог заставить свои ноги двигаться.
— Если придется, я буду держать его в своих гребаных зубах. Этот ублюдок наверху с Габриэль, и он чертовски одержим ею. Не представляю, что он будет делать теперь, когда она знает, что он связан с Гарсией.
Он замолчал, услышав выстрелы. Шум. Крик.
(Перевод группы)
— Черт. Это привлечет полицию. Мы должны вытащить Габриэль отсюда. Пошли.
Лука стиснул зубы и, пошатываясь, побрел по ковру к лестнице. Заставив свои пальцы обхватить перила, он поднялся на первую ступеньку. Огонь пронзал его ребра, пот стекал в открытые раны, боль была такой сильной, что он едва мог дышать. Христос. Как, черт возьми, он доберется до вершины?
Он почувствовал плечо Паоло под своим. Не говоря ни слова, Паоло наполовину потащил, наполовину понес Луку вверх по лестнице, его худое тело согнулось под тяжестью тела Луки.
Хороший парень. Сегодня Паоло действительно проявил себя. Если Лука выберется отсюда живым, он сделает Паоло своим помощником. Назначит его ответственным за замки. Парень также был довольно сильный. Он мог бы даже стать телохранителем Габриэль.
Как будто этому суждено случиться.
С помощью Паоло Лука преодолел последние несколько ступенек, борясь с волной головокружения, когда они достигли вершины. Чертовы наркоторговцы снова разрушают его жизнь. Когда он выберется отсюда, то отправится на рейд, чтобы очистить этот проклятый город.
Паоло толкнул дверь на кухню, и пуля просвистела над его плечом,
— Отойдите, мистер Риццоли! — Заслонив собой тело Луки, Паоло поднял пистолет и наугад выстрелил в дверь. Тишина.
Лука приоткрыл дверь и увидел полицейского в форме, лежащего лицом вниз на полу.
— Хороший выстрел, малой.
— Я застрелил полицейского. — Паоло в ужасе уставился на него. Затем его лицо нахмурилось. — Как я выстрелил ему в затылок?
— Ты этого и не сделал, — сказал Фрэнки с порога кухни. — Но ты попал по кухне.
— А где Габриэль? — у Луки не было времени на разговоры. Ему, словно воздух, нужно было найти Габриэль.
— Я ее не видел, — сказал Фрэнки. — Нам надо выбираться отсюда. Салли Джи сообщил о копах всего в нескольких минутах езды,
— Я не уйду без нее. — Лука покачал головой.
* * *
— Ты убил Дэвида, — Габриэль в ужасе уставилась на Джеффа, и ужасающий образ Дэвида, свисающего с перил, вызвал у нее приступ тошноты.
— Он уже забрал тебя, — сказал Джефф. — Я не мог позволить ему отнять у меня и мой бизнес.
Словно прорвав плотину, гнев хлынул из нее неистовыми волнами, потрясая ее до глубины души. Он убил Дэвида, предал их обоих. А потом он осмелился утешать ее, когда был причиной ее боли. Он прикасался к ней руками, навсегда запятнанными кровью Дэвида и кровью ее еще не родившегося ребенка.
— Ты больной, извращенный, гребаный ублюдок, — закричала она, когда ее зрение покраснело от ярости. — Слава богу, в тот день именно Дэвид пригласил меня. Он любил тебя, как брата, доверял тебе. И ты забрал его жизнь.
— Брат не крадет женщину своего друга, — прорычал Джефф. — Не слушает месяцами, как он говорит о ней, а потом приглашает ее на свидание в тот самый день, когда узнает, что его брат намерен это сделать. Он не пытается арестовать брата за то, что тот немного подрабатывает на стороне. Это уже не братские узы и не дружба. И он заплатил за это.
— Какой ценой? — Она сделала маленький шаг к двери, опасаясь человека, который так бесцеремонно отнесся к убийству своего лучшего друга. Почему она никогда не видела монстра, скрытого под его мягким очарованием?
— Попасть в тюрьму — это цена. Получить несколько синяков после драки — это цена. Ты не просто убил его, ты зарезал его в доме, который мы покупали вместе — в доме, где тебя всегда принимали как друга.
Она сделала еще один шаг, ее взгляд переместился на его руку, небрежно свисающую с комода. Его пальцы опустились слишком далеко. Без сомнения, у него в комоде лежал пистолет, и, если она не возьмет себя в руки и не прикусит язык, он убьет ее так же легко, как убил Дэвида.
— Вечно этот чертов друг, — пробормотал он. — Я думал, когда Дэвид уйдет, мы наконец будем вместе. Но нет. Ты должна была пойти и раздвинуть ноги для этого гребаного гангстера.