Лучший сын
Шрифт:
– Ну, положим, жену свою вы, Федор Николаевич, не сгубили, – Лука сбросил маску. Индюку понятно, старикан и так все скоро поймет. – Чужого на себя не берите. Да и никого еще за любовь не наказывали.
– Вот врешь, и не краснеешь, – ответил дед, переведя на него пытливый взгляд. – Небось, и сам по шапке именно за нее и получал.
Лука опустил глаза.
– Вот так-то, – старик залпом хватанул еще стакан. – Зараза, и она меня не берет. … Так что вам надо?
– Регину спасти, – пожал Гера плечами и отодвинул от себя
Теперь уже глаза опустил старик.
– Да жива она, – нехотя выдал ему Лука. – Если хочешь этого, то так и будет. Увидишь ты ее. Перед самым своим концом. Устраивает?
– Естественно, – дед серьезно кивнул. – Только это меня и держит.
Лука криво улыбнулся. А вот и тот самый волшебный крючок. Легок дед на заключение сделок. Бизнесмен хренов.
– Расскажи о сделке, – скрыть неприязнь рыцарю не удалось, да он особо и не старался ее скрывать.
– Я ее любил, – начало было не оригинальным. – Я до безумия любил свою жену. У мня в целом свете никого кроме нее и не было. Я только ею и жил. … Но она заболела.
– Рак легких, – уточнил Гера брату.
– И это при том, что она и не курила никогда в жизни, – горько усмехнулся Огурцов. – Заболела, и никто помочь не мог. Все эти коновалы хреновы… Только сочувственно улыбались да плечами пожимали. А тут эта…
– Ведьма, – подсказал Лука.
– Да какая разница, кто она! – дед махнул рукой. – В общем, она обещала помочь. А цена… Говори я кому другому, засмеяли бы.
– Отдай то, чего дома не знаешь, – Гера устало потер переносицу. – Понятно все.
– Согласился, а она… – старик гулко сглотнул. – Уже четвертый месяц.
– Просто чудо какое-то, – издевательски заметил Лука. – Её врачи насквозь сто раз посмотрели, а такой беспрецедентный факт оказался не выявленным!
– Цена, – Огурцов смиренно пожал плечами. – Ну, так вот… Мне было до фени. Главное, что болезнь вдруг исчезла. А что до дочери… Надо было бы я бы и сам ей горло перерезал, если бы такую цену запросили.
– Какие сильные отцовские чувства! – не удержался младший брат. – Вот она, сука-любовь!
– А ты не издевайся, – дед посмотрел на него с легким презрением. – Еще неизвестно, что тебе на роду написано. Ты, может, ради женщины, и себя, и всю семью свою предашь.
– Осторожнее, – в голосе Луки прозвучала угроза.
– А ты ничего изменить не сможешь, – и дед как-то хищно оскалился. – Ну, дальше говорить? … В общем, первые лет пять я на нее и смотрел-то через раз. А потом как-то… сложилось… Моя она. Дочь. Родная кровь. Да и жена… Она вся светилась от счастья, когда Регинка рядом была. …
– Понятно, – Лука не собирался выслушивать весь этот сентиментальный треп. – Когда она за Региной пришла?
– Когда дочери стукнуло двенадцать, – старик опустил глаза. – Сказала, что из дому ее уводить не будет, пока Регинка не созреет. Но обучать станет… И обучала.
– И как долго? – поинтересовался
– Пока ей пятнадцать не исполнилось… – деду стало совсем плохо. – А потом дочь сама ушла. Мы искали, уговаривали, умоляли… Но ей нравилось то, что она получила.
– И что же это? – вот наконец-то дед добрался до самой интересной части.
– Она стала младшей жрицей, – чуть морщась, пояснил старик. – Так какой-то бред мистический, оргии…
– Оргии? – младший брат чуть удивился. – Это ей и нравилось?
– Нет, – Огурцов серьезно покачал головой. – Она была непорочной девой. Только исполняла обряды. А потом ее убирали.
– В смысле? – не понял Лука.
– Ведьма эта ваша держала Регинку в своем доме. Не там, где она сейчас устроилась. А в обычной квартире трехкомнатной на Лермонтова. Но под охраной. Регина вообще на улицу не выходила, никто не имел права с ней говорить, кроме ведьмы.
– А! – старший из рыцарей оживился. – Теперь все приобретает смысл. Но что случилось пять лет назад?
– Да ничего, – старик совсем понурился. – Ведьма просто ее выкинула.
– Куда? – не понял Гера.
– Не знаю, – дед пожал плечами. – Приехала и так сказала. И никаких объяснений. Я просил Регинку хоть домой вернуть. Но бесполезно. Она сказала, что моей дочери больше нет.
– А потом у вашей жены вдруг опять нашли рак, – закончил за него историю Лука. – На последней стадии. И вы продали квартиру, машину, бизнес, чтобы обеспечить ей безболезненную смерть. А ведьма с вами больше и говорить не желала.
Дед просто кивнул.
– Знаешь, отец, – Гера поднялся с лавочки, собираясь уходить. – Я мог бы быть жестоким и сказать, что тебе просто не повезло. Но… ты дурак. И любовь твоя глупая. И сам ты своими руками все погубил. И себя, и жену, и дочь. Одно только и радует, так это твое раскаяние. Хотя, извини, но как-то поздно уже…
И они пошли прочь, даже не глядя на старика, хлещущего из горла остатки сивухи.
– Мне наплевать, что он там требует! – Лука метался по своему гостиничному номеру, прижимая сотовый к уху. – На кой мне тут этот слепой слюнтяй?
– Таковы правила, – напомнил Вульф. – Он имеет право.
– Начальник, не шути, – взмолился рыцарь. – Это же просто смешно.
– Ну, ты хоть Гаспара пожалей, – усмехнулся Старший в трубку.
– А этот говнюк вековой хоть раз меня пожалел? – спросил Лука. – И вообще… Ты хоть знаешь, что вся эта бочка дерьма, куда нас с Герой засунули, наделана этим лохом безглазым?
– В смысле? – Вульф искренне заинтересовался.
– Ведьма расторгла сделку, – уже спокойнее объяснил рыцарь. – Был уговор. Обе стороны сдержали слово. Ведьма хранила девчонку, как зеница око. Обучала, оберегала, блюла, так сказать, ее целкость. А этот кретин, видите ли, научился в окна лазить. Романтик долбанный. Мало она его приложила.