Лучше только дома
Шрифт:
— Прости, — прошептала я.
— Тсс! — перебил он. — Ты тоже прости меня.
Слезы струились по моим щекам.
— Гормоны, наверное, — сквозь слезы объяснила я, а он засмеялся. От облегчения мне хотелось разрыдаться. — Это был кошмар. Я не знала, как быть.
— Понимаю. А я так скучал по тебе.
Пока он вытирал мне лицо тыльной стороной ладони, я вдруг сообразила, что до сих пор не знаю, как он меня нашел.
— Кстати, как ты узнал, что я здесь?
— Мы стояли в очереди к «Миллениуму», а Матильда вдруг объявила: «У мамы опять опухоль». Она услышала, как ты говорила по телефону. Я
— Ты была такая грустная, — вмешалась Матильда. — И говорила, что едешь в больницу.
— Я сразу позвонил Джею, но оказалось, что он не в курсе. Тогда я дозвонился до Бет и узнал от нее, что твое последнее письмо было каким-то странным. Но никто не понимал, в чем дело. Мы подозревали разное, но такого не ожидал никто. Все мы думали, что… ну, ты понимаешь.
Меня вдруг осенило.
— Ну конечно, господи! Ты думал, у меня опять обследование? Поэтому и примчался?
— Сначала я решил погулять с детьми. А с тобой поговорить позднее, когда привезу их домой. Но очередь была длинной, я стоял как на иголках. Невыносимо было думать, что ты здесь совсем одна, — такого ты не заслужила. И я махнул рукой на развлечения. Мы рванули прямо в Марсден, но тебя в списке пациентов не оказалось. К счастью, в коридоре нам встретился профессор Харрисон — у него я и выведал, где ты. — Он снова поцеловал меня и гордо уставился на экран.
Матильда тоже следила за картинкой на экране.
— Это мальчик? — вдруг с ужасом спросила она.
— Еще неизвестно. А ты хочешь братика?
— Ну уж нет! — с таким отвращением воскликнула Матильда, словно ей предстояло питаться живыми скорпионами.
Они с Дейзи забрались на кушетку, мы с Алексом держались за руки, и все вчетвером смотрели на экран. Это было удивительно — смотреть на зарождающуюся жизнь, а не на сгусток мертвых клеток.
— Нагляделись? — Сестра вернула нас к действительности. — Тогда вставайте. Поищите другое место для разговоров. Мне некогда выслушивать ваши объяснения — в коридоре очередь.
Когда мы выходили из-за занавески, Алекс заявил, что для разнообразия неплохо бы родить мальчика.
— Тогда придется ему ходить в розовом — новое приданое нам не по карману.
— Ни за что не дам ему мою одежду! — мрачно отрезала Матильда. — И новую сиреневую юбочку тоже!
Я наклонилась и поцеловала ее:
— Не волнуйся, дорогая.
Я взяла Алекса под руку, и мы вышли навстречу изнывающим от ожидания пациентам. Как по волшебству, приемная превратилась в комнату надежд и радужного будущего. Дейзи уже стояла у лифта, усердно нажимая кнопки.
— Дейзи, мы все равно его не дождемся. По-моему, он вообще не работает, — сказала я и добавила, обращаясь к Алексу: — Если будет мальчик, назовем его Джеком?
Алекс просиял и снова поцеловал меня.
— Лучше Кевином, — вмешалась Матильда.
— Ни за что! — хором выпалили мы с Алексом.
Лифт звякнул и вдруг распахнул дверцы.
— А мы не застрянем? — с сомнением спросила я у Алекса.
Он уверенно шагнул в кабину, дети присоединились к нему, и я вошла следом. Теперь, когда мы снова были вместе, я с уверенностью смотрела в будущее.
Глава 26
Конец — то, с чего мы начинаем.
Кому: Бет, Bethearthmother@rooted.com
От: Dot@noplacelikehome.com
Тема: Перезимовали!
Получилось! Рождество уже позади, а мы все еще вместе, и, представляешь, я еще никогда не чувствовала себя такой счастливой. Целых два дня я была наверху блаженства: Алекс вернулся домой, окружил меня заботой и помогал готовиться к главной рождественской операции «Гости». Мечтательно бродя по «Маркс и Спенсер» и напевая «Гуляя по зимней стране чудес» а-ля Дорис Дэй, я ничуть не расстроилась, даже когда какая-то нахалка выхватила прямо у меня из-под носа последний пакет полуфабрикатной брюссельской капусты. Стоящая за мной женщина была на грани нервного срыва. Она то и дело роняла карандаш, которым вычеркивала очередной пункт из бесконечного списка покупок. А когда она подняла голову и увидела, как драгоценный пакет брюссельской капусты, который она явно облюбовала, плюхнулся в тележку хулиганки, то чуть не ударилась в слезы.
Не теряя приподнятого настроения и каждую минуту сознавая, что мы с Алексом снова вместе, я разыскала сотрудницу магазина, а она показала нам богатейшее месторождение пакетов брюссельской капусты, еще не выложенных на полки. Моя нервозная спутница от облегчения расхохоталась и в порыве благодарности чуть не задушила меня в объятиях.
Весь сочельник Алекс был чем-то озабочен, но я, к счастью, сообразила, что дело не во мне, — просто он нервничает перед премьерой «Тэсс», назначенной на девять. Я предложила пригласить кого-нибудь в гости на просмотр, но Алекс отказался и смущенно добавил:
— Надеюсь, тебе понравится.
Как ты уже догадываешься, к семи вечера в доме воцарился хаос. Я в поте лица заворачивала подарки (мысленно взяв себе на заметку в следующем году начать подготовку к Рождеству в октябре), девчонки с нетерпением ждали деда с мешком. Потом Дейзи вдруг запаниковала при мысли, что к ней в спальню войдет незнакомый мужчина. Я заверила ее, что дед будет наполнять чулки внизу и у него не останется ни минутки свободной, чтобы прокрасться наверх и заглянуть в дверь. Мы поспорили, что ему предложить — бокал вина или стакан молока, и сошлись на молоке (Матильда беспокоилась, как бы деда не остановила полиция за вождение в нетрезвом виде).
Щекотливый момент выдался только один: мы с Алексом не заметили, как Матильда забрела в нашу спальню и наткнулась на целую груду нарядно упакованных подарков. Мы оба замерли, услышав удивленное: «А это кому?» — но я быстро нашлась и объяснила, что это подарки для твоих детей. Поразмыслив, я решила заново упаковать их в другую бумагу. Мера была трудоемкая, но необходимая. Уложив детей, мы с Алексом разыграли в лицах «Ночь перед Рождеством»: я была рассказчиком, а Алекс — на редкость правдоподобным дедом. Я думала, девчонки никогда не угомонятся, но они вскоре перестали зазывать нас наверх, и мы занялись последними приготовлениями: набивали мелочовкой чулки, чистили картофель и пастернак, накрывали на стол — короче, старались переделать все дела, чтобы утром без лишней суеты встретить Рождество.