Лучше молчи
Шрифт:
— Алло?
— Джой, прости, что разбудил, — послышался голос Роберта, мой персональный ночной кошмар. — Ты срочна нужна. Авария на Вашингтон-стрит. Водитель умер на месте, его жену везут к нам. Состояние тяжелое.
— Роб, — сонно произнесла я. — Ты же знаешь, что я с суток. Неужели в больнице заняты все хирурги?
— Джой, она беременна, — резко выдохнул мужчина. — Ребенка еще можно спасти. У тебя есть опыт в проведении подобных операций.
— Сейчас буду, — выдала, я сбрасывая звонок. Дальнейший разговор не имел смысла, и лишь отнимал время.
Насыпав Тори миску корма, я ушла. Больница находилась всего в квартале от моего дома. Несколько лет назад я приобрела себе машину — серую mazda. Машина просто отличная, но ездить на работу я предпочитала на стареньком велосипеде. И быстро, и для здоровья полезно. Особенно хорошо, при моем графике работы, когда время на сон выделить сложно, не говоря уже про спорт. Но не смотря на не совсем здоровый образ жизни, я выгляжу вполне прилично. И ежедневные прогулки на велосипеде этому способствуют.
До больницы я доехала за считанные минуты. Уже переодеваясь, мне сообщили, что пациентку доставили.
Глубоко вздохнув, я вошла в операционную. На столе лежала молодая девушка примерно на седьмом месяце беременности. Санитары уже подключили ее к апарату, оставалось дело за мной.
У меня был маленький ритуал. Во время операции я читала стихи, в своей голове, конечно, иначе меня приняли бы за чокнутую. Это помогало мне сосредоточиться, и в целом помогало сохранять здравый рассудок.
Сегодня я выбрала "Ромео и Джульетта". Осмотрев пациентку, я выслушала отчет санитара и приступила к работе.
Глава 2
Я стояла на улице за углом больницы и судорожно докуривала третью сигарету подряд. Вообще, я не курю. Позволяю себе сигаретку только в редких случаях — когда умирает пациент. На самом деле, мне невероятно везло в этом плане, и за мою довольно продолжительную практику смертей было очень мало. Но никто от этого не застрахован. Даже самые лучшие врачи мира, не могут спасти человека обреченного на смерть.
Двадцатидвухлетняя Вирджиния Келлер скончалась во время операции.
Я понимала, как врач и профессионал своего дела, что мы сделали все возможное, но, не смотря на это, нервно докуривала уже третью сигарету.
Вирджиния и ее муж Уильям Келлер, по какой-то зловещей иронии, ехали именно в эту больницу на плановый осмотр плода. Им никак не удавалось узнать пол ребенка, он каждый раз лежал не в том положении. Сегодня они надеялись это выяснить. Возможно, Вирджиния сидя рядом с мужем гладила свой живот и просила ребеночка лечь правильно, чтобы они могли узнать кто он. Может быть, Уильям повернулся к ней с ласковой улыбкой, произнося слова о любви. Может быть…
Теперь никто об этом не узнает. Они были на пол пути в больницу, когда со встречной полосы в них врезалась другая машина. Водитель не справился с управлением. Все произошло за секунду. Основной удар
— Джой? — тихо позвал, подошедший Роберт. — Ты как?
Я сделала последнюю затяжку и, потушив сигарету, выкинула ее в урну. Посмотрев на своего начальника, тяжело вздохнуло и произнесла:
— А ты сам как думаешь, Роб?
— Джой, ты ведь знаешь, что твоей вины здесь нет? Ты сделала все возможное и тебе удалось спасти ребенка.
— И оставить ее сиротой, — горько добавила я. — Это мне тоже удалось.
— Девочка… — начал было Роберт, но я его резко перебила:
— Роб, не надо, ладно? Я все понимаю сама. Знаю, что ее было не спасти, просто…
Я запнулась, не в силах подобрать нужные слова. И есть ли они? Каждый раз когда кто-то умирает, я начинаю все анализировать и стараюсь понять, могла ли я сделать что-то по другому и спасти человека? И даже если ни единого шанса не было, то я никак не могла избавиться от чувства, что можно было добиться большего!
— Послушай, Джой, — так и не дождавшись когда я закончу мысль, заговорил мужчина. — Ты сделала все правильно. Девочка спасена и, благодаря тебе, будет жить долго. А сейчас иди домой и хорошенько отоспись. А я в свою очередь постараюсь тебя не беспокоить дня два, чтобы ты отдохнула.
— Нет, — я отрицательно затрясла головой. — Я не могу сейчас уйти. Состоянии девочки стабилизировалось, но кризис еще не миновал.
— Она не твоя пациентка.
— Она стала ею, после того как ее мать умерла на моих глазах. И больше мы это не обсуждаем, — видя, что Роберт не собирается спорить со мной, я спросила: — Что с родственниками погибшей? С кем-то уже связались?
— Да. Нашли номер ее брата. Родителей, я так понял, ни у нее ни у мужа не было. Эрик Уилсон уже едет сюда, но про сестру еще не знает.
— Хорошо, — устала произнесла я. — Я сама ему сообщу о Вирджинии и ее муже.
— Дорогая, ты уверена?
— Да, Роберт, уверена.
Коротко кивнув мне, мужчина пошел в сторону главного входа. Еще раз вздохнув полной грудью, двинулась за ним.
Мне предстоял нелегкий разговор, и надо было морально к этому подготовиться. Тяжело терять пациента. Но еще тяжелее сообщать об этом его родственникам. Видеть как они страдают, просто невыносимо.
Я помню свой первый раз. Я была еще практиканткой и впервые оказалась на операции. Пациентом был мужчина пятидесяти трех лет. Опухоль головного мозга. Операция прошла успешно, и меня оставили с дежурным врачом наблюдать за его состоянием. Все было хорошо, и я была уверена, что он выживет. Уже думала как обрадуется его жена и сын. Они так переживали перед операцией. Но ночью мужчине стало хуже. Внутримозговое кровотечение, отек мозга. Его увезли на экстренную операцию, но спасти не удалось.