Лучник
Шрифт:
Ниари вздрогнул.
— Гайр, ты что…
— Я — ничего. Я из кожи вон рвусь, пытаясь обеспечить безопасность Башни, но все мои попытки сделать хоть что-то сверх бесполезных формальностей, которыми я завален по самую макушку, натыкаются на противостояние Третьего Стража. У меня ощущение, что он, не найдя врага вовне, решил назначить на эту роль меня. Он перепроверяет каждый мой шаг, каждый приказ, отменяет половину из них — только для того, чтобы отдать от собственного имени. Надо мной уже даже слуги смеются. Я устал, понимаешь? Устал.
— Подожди… —
— Часть из них. Всё, что, как ему кажется, даёт мне слишком большую власть. Мастер Защиты? Ха! У меня остался только титул, даже графики учений и состав отрядов он постоянно меняет, не спрашивая меня. Он считает меня предателем, малыш. И даже не пытается это скрывать.
— Что ты несёшь… — беспомощно простонал мальчишка, потерянно отступая назад. — Отец всегда доверял тебе…
— Всегда — понятие конечное, Ниари. Любая неудача, любой мой промах расценивается почти как измена, за все несчастья крепости мне предъявляются претензии, и мне приходится оправдываться, как… как пойманному с поличным воришкой — только вот поличного нет. Но его это не останавливает. За последний год меня трижды допрашивали по синему разряду. И один — по красному. Спасибо ещё, что не по чёрному. Как, по-твоему, это должно прибавлять у меня уважения к нему?
— Что? — в ужасе прошептал Ниари, невольно пятясь назад неровным, спотыкающимся шагом. — Не может быть… Но ведь ты не?..
— Да! — вдруг с яростью выкрикнул мастер Защиты, в один шаг преодолевая разделяющее их пространство и хватая юношу за плечи. — Да, согласен, возможно, я это заслужил. Я не сумел уберечь свою жену, не смог обеспечить безопасность людей в крепости, и можешь мне поверить, его боль и гнев мне понятны больше, чем кому бы то ни было! Но он тоже не смог защитить Карилли — никто бы не смог, понимаешь? Однако винит он меня — словно он один её любил!
Он замер, наконец разглядев лицо Ниари. Мальчишка стоял, судорожно хватая ртом воздух, и в глазах плескалась такая боль, словно старший родич не за плечи его встряхнул, а по меньшей мере ударил кинжалом.
Гайр медленно разжал руки и отступил назад.
— Прости, — тихо проговорил он.
— Не надо, — так же тихо откликнулся юноша, — Я понимаю.
Гайр криво улыбнулся.
— Да нет, малыш, надо. Я скоро сам на людей кидаться начну, как дикий зверь. Но вот на тебя-то точно права не имею. Ты для меня всегда был, как младший брат. И больно тебе не меньше, чем мне…
Ниари тяжело сглотнул. И, не отвечая, опустил голову.
Повисло долгое, мучительное молчание.
— Ты не виноват, — наконец очень тихо проговорил Ниари, не поднимая на родича глаз.
— Скажи это своему отцу, — горько усмехнулся тот. Помолчал, с явным трудом беря себя в руки. Потом тряхнул головой и зло поджал губы.
— Ты спрашивал, что между нами происходит? Я уже и сам не знаю. Я уже почти год добиваюсь от него доступа к управляющим амулетам, — сквозь зубы процедил он, глядя чуть в сторону
Ниари поднял голову. На лице его, постепенно становясь всё более заметным, расцветало недоумение.
— Не подпускает? Погоди, я не понимаю… Но ведь перед тем, как я ушёл из крепости, он подал прошение о назначении тебя хранителем «Защитника»?
— Мастером Защиты, — горько поправил его Гайр.
— Ну да, и им тоже… — запнулся. — Что?
Гайр смотрел на него долгим, очень печальным, насмешливым взглядом.
— Нет, Ниари, только Мастером Защиты, — мягко поправил он юношу, выделив голосом слово «только». — Не хранителем защитных артефактов. После твоего… бегства он решил, что к этому приложил руку я. И не только к этому. Доказательств не было, так что пост я сохранил. А вот ритуал он отменил, и даже лично император с этим упрямым стариком ничего не смог поделать. Это неотъемлемое право Стража Башни — даже если оно превращается в откровенное вредительство.
Он через силу улыбнулся потрясённо взирающему на него Ниари и, вздохнув, устало махнул рукой.
— Не бери в голову. Я понимаю, почему он так поступает. Просто злит и… и мешает мне выполнять свои обязанности.
Помолчав, он легонько хлопнул всё ещё не вышедшего из ступора мальчишку по плечу и ухватил его за локоть.
— Ладно, малыш, что толку воздух сотрясать. Пойдём, а то твой отец окончательно убедится, что я вынашиваю коварные планы. И так, чувствую, опять послал кого-то… эмм… присмотреть за моей благонадёжностью.
Ниари заторможено высвободил руку и нехотя двинулся вперёд.
— С чего ты взял? — почти беззвучно пробормотал он.
— Кристалл слежения, — невесело хмыкнул Гайр в ответ. — Какой-то из ближайших. То ли слушают, то ли смотрят. То ли и то и другое.
И вдруг, вскинув голову, выкрикнул с коротким хохотком:
— Эй, Камир, это ты там? Не съем я вашего молодого господина, хватит уже жечь амулеты! — и пробормотал себе под нос, так, что даже Ниари вряд ли мог расслышать его в точности, — Лучше бы за моими детьми так следили…
***
Закрыв дверь, Эран потянулся было к ленте в волосах, потом, словно передумав, убрал руку. Обошёл все предоставленные ему комнаты. Механически, по привычке, думая о чём-то своём. Не раздеваясь, лёг на кровать и то ли уснул, то ли отправился по каким-то своим, не видимым простому глазу делам.
Вечерняя суета в крепости потихоньку затихала. Отбил, наполняя воздух долгим медным звоном, колокол Лисы. Наступала ночь. Самое спокойное время для честных тружеников… И самое насыщенное — для преступников всех мастей, заговорщиков и ищущих приключений детей.